Аружан Саин: Жертв осужденного педофила травят в соцсетях
Люди
28.12.2016

В казахстанских социальных сетях разразился скандал вокруг приговора 19-летнему Серику Асылбекову. Парня признали виновным в том, что он насиловал воспитанников детдома, в котором рос он сам, и приговорили к 15 годам лишения свободы. Вскоре после оглашения приговора известный общественный деятель и основатель добровольного общества «Милосердие» Аружан Саин на своей странице в Facebook обратилась с призывом помочь к СМИ, блогерам и даже КНБ. Саин считает, что против ее организации и вынесенного приговора проводится целенаправленная информационная кампания. «Смысл один - Серик не виноват, оговорили, нет доказательств, он не понимал язык, нарушения, экспертиз нет, слабые адвокаты, Аружан продажная, блокирует комментарии», - пишет Аружан. Еще раньше у себя в соцсетях она опубликовала письмо одной из жертв педофила, при этом объяснив, что после суда «детей, детей-свидетелей облили грязью, обвинили во лжи, в том, что они плохие и их никто не любит, сказали много грязных слов, клеветы в отношении приемных семей». После чего защитники осужденного, уверенные в том, что процесс прошел с многочисленными нарушениями, ополчились против вынесенного приговора.

 

«Открытая Азия онлайн» решила поговорить с Аружан Саин – но не конкретно об этой ситуации, а о проблемах детских домов в Казахстане, которые в очередной раз вскрыл разразившийся скандал.

 

- Аружан, по-вашему, какие проблемы обострились особенно сильно из-за вот этой ситуации?


- Детские дома – это очень закрытая система воспитания детей. Это как государство в государстве. Если ребенок находится в этой системе, в детском доме, его опекуном от государства назначается дирекция этого учреждения. И как ребенок не может ничего решать сам, за него все решают родители, такая же ситуация в отношении детей без попечения родителей, за них все решает директор этого учреждения, органы опеки. И он полностью зависим. И даже если права его нарушаются, тогда ему некуда обратиться, не к кому обратиться. Получается, если с ребенком что-то произошло, как в этой ситуации… И воспитатели, и директор знали о том, что с детьми делает этот человек, но они ничего не сделали, чтобы их защитить. И самое главное - они нарушили закон, потому что, согласно закону, если любой гражданин Казахстана знает о совершении преступления, он обязан сообщить в правоохранительные органы. А в этом случае - это еще и обязанность как опекуна, как воспитателя и как работника этого учреждения. Они не имели права вообще проводить никакого собственного расследования, уже полиция будет выяснять - врет ребенок или не врет.

1.jpg

2.jpg

Письмо жертвы насильника, которое Аружан Саин после приговора опубликовала у себя в Facebook


- На вас ведь сейчас ополчились еще и руководители казахстанских детдомов.


- Эта система (детских домов в Казахстане, - прим. ОА) закрыта от внимания общества и контроля. И это порождает самые страшные возможности для развития людских пороков. А эта система очень сложно контролируема даже со стороны правоохранительных органов. Чтобы понять нарушение хозяйственной деятельности, можно проверить документацию. А по нарушению прав детей проверять очень сложно. Потому что ребенок, которому сказали: «Если кому-нибудь расскажешь, будет наказание, поместим в психушку», - или, может быть, они используют старших для контроля и воспитания младших, такая дедовщина, - такой ребенок не может сопротивляться и не может себя защитить. И когда приходят спонсоры, какие-то проверяющие комиссии, дети пугаются, потому что мы пришли и ушли, а дети там остались.


Попасть в детдом вообще очень сложно, потому что нам еще говорят: как это? В стране повышенный уровень террористической опасности! И это вам не проходной двор, здесь дети, вдруг вы педофилы? То есть априори получается, что любой гражданин, который хочет общаться с воспитанниками детдомов, становится сразу подозреваемым в каких-то ужасных грехах. И самое главное, что нигде в законодательстве не прописано, что граждане не могут помогать детям, обучать их чему-то, приглашать их куда-то. И это в Алматы и Астане учреждения более-менее открытые, а представляете, что творится в регионах? И коррумпированные директора этих детдомов, конечно, категорически против того, чтобы в их учреждение приходили люди. Потому что это всегда риск, что кто-то что-то увидит, что-то поймет, сделает какие-то выводы.


- А как получилось, что в результате шумихи после процесса личности пострадавших детей были раскрыты, их данные стали достоянием общественности? Кто-то же за это должен понести наказание?


- Да, личности детей раскрыты. Как раз-таки с этим связано то, что они говорят, мол, я нападаю на общественное движение #Немолчи.kz. Еще летом мы написали заявление в прокуратуру, просили привлечь к ответственности людей, которые распространяют эту клевету. И, безусловно, мы будем поддерживать опекунов, которые намерены обращаться в правоохранительные органы, в прокуратуру о привлечении тех лиц, которые так или иначе разносили эту информацию, клеветали на детей, оболгали, в общем. Я не знаю, как может себя чувствовать человек, про которого открыто в Интернете пишут плохо, а эти дети - они очень следят за делом, они все читают, все ищут, они же живут не в изолированном пространстве. У нас первый ребенок сейчас уже устроен в семью: чтобы его защитить, его взяли под опеку. Так ему в одной из соцсетей пишут такие сообщения дети: типа, а что, на Каблукова (улица в Алматы, на которой расположена психбольница, - прим. ОА) есть Интернет? «Нам сказали, что ты уже там давно и теперь оттуда уже не выйдешь». Приятно это ребенку получать? И как с этим справляться?

3.jpg

- Так что можно с этим сделать? Ну, в идеале? И что может сделать каждый конкретный человек, чтобы вскрылся уже наконец и очистился этот «гнойный нарыв»?


- Бороться с этим очень тяжело. Сделать эту закрытую систему открытой - это из области фантастики. С самого начала мы говорим, что нужен комплекс мер. Прежде всего - развивать институт воспитания детей в приемных семьях. Это, в принципе, сейчас довольно активно происходит. Со стороны административной нужно сделать единую межведомственную систему учета детей, оставшихся без попечения родителей, которая бы позволила в онлайн-режиме понимать, сколько детей, какие дети где находятся. Если в отношении ребенка только что принято решение суда, что его усыновляют, оно тут же отображается в этой системе, и все понимают, что происходит с детьми. Ничего сложного в этом нет. Соблюдение прав ребенка можно очень легко контролировать посредством элементарных действий. У нас на сегодняшний день в учреждениях 8000 детей, всего без попечения родителей - грубо говоря, ну 32 000 детей. Да это ничто с нынешними технологиями. У нас были партнеры, которые готовы были сделать эту единую систему организационного учета бесплатно. Я говорила бывшему министру образования – вот, есть люди, готовые подарить государству такую важную вещь, и она поможет искоренить проблему, ведь если все это станет подконтрольным, то там придется соблюдать порядок. Министр меня направил к руководителю Комитета по охране прав детей, она пригласила нас на совещание, где нас облили грязью директора детских домов. Они говорили – Аружан, как вы смеете говорить про нас такое, мы отдали всю жизнь нашим детям. Я ответила: «Среди вас есть хорошие, порядочные люди, но есть и те, которые совершают преступления, о которых мы постоянно слышим от органов прокуратуры, финполиции и т.д.». И все, разговора не состоялось.


Вообще у нас сотрудничества с Комитетом по охране прав детей нет никакого. Они проигнорировали все, о чем мы просили и о чем писали. Единственное - под давлением общественности, слава богу, открылся банк данных детей для людей, которые хотят взять в семью ребенка. Но очень важный вопрос: на создание этого банка данных Комитетом было запрошено 500 млн тенге. За эти деньги можно создать, наверное, штук 10-12 сайтов типа «Колеса» или «Крыша», а ведь это гораздо сложнее, пользователей там больше. Вопрос: куда пошли деньги?


Ну а обычные люди… Мы можем только высказывать свое мнение об этой проблеме. Не так, чтобы обсуждать - жалко или не жалко ребенка, а чтобы понимать, что в любой момент что-то может случиться с нами, родителями. И наш ребенок станет тем самым ребенком из категории детей, оставшихся без попечения родителей. И как бы ты хотел, чтобы складывалась его судьба? В стенах детдома, когда ему не к кому пойти, кроме тех людей, от которых он зависит? Или в приемной семье, где у него есть шанс попасть к порядочным людям, которые будут его любить, которые пусть не будут кровными родственниками, но, по крайней мере, дадут ему индивидуальную защиту.

 

комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх