Дочь Малика Габдуллина о людях прошлого, врагах народа и новом отношении к героям
Люди
19.02.2018
Пока я готовился к интервью с Майдан Усеновой, дочкой легенды, мне не давали покоя её слова, сказанные по телефону: «Вы уверены, что хотите взять именно эту тему? Ведь мой отец – Герой Советского Союза и…» Договаривать она не стала, да, собственно, это и не нужно. Ясно, почему она беспокоится – СССР давно нет, вектор развития другой, да и ценности поистрепались. Подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, считавшийся неоспоримым ещё 20 лет назад, сегодня кое-кто называет подлогом... А отец Майдан Усеновой, Малик Габдуллин, в 1941-1945 годах участвовал в Великой Отечественной войне именно в составе Панфиловской дивизии.

Так что переживания женщины были понятны, и поэтому частичка тревоги передалась и мне. Но, к счастью, все сомнения исчезли, как только я переступил порог её дома. Майдан Маликовна оказалась милейшей женщиной – очень тепло встретила и сразу повела меня в гостиную.

– Я готовилась к интервью – вот, смотри, изучай, – Майдан Маликовна открыла шифоньер и достала сначала большую кипу с материалами, посвящёнными герою Малику Габдуллину, потом поставила на стол статуэтку и маленькую копию памятника, «который установили в Кокчетаве на столетие». Было видно, что интервью за свою жизнь она дала очень и очень много. После этой небольшой прелюдии наша беседа началась.
7.jpg– Давайте начнем с самого начала. Расскажите, пожалуйста, о детстве Малика Габдуллина, где он родился?
– Отец родился в крохотном ауле Койсалган. Всего одна улица, колодец и несколько домов по обе стороны. Зато места там дивно красивые: берёзовые рощи, вокруг множество невысоких холмов. В этом живописном месте и затаился наш аул. Отец Малика – мой дед – был грамотный, знал арабскую письменность, уж не знаю, где он умудрился получить образование – наверное, в Медресе, – но всё это скрывалось, ведь религия была под запретом.

И моего отца он также научил читать и писать – во время войны это понадобилось, они переписку вели именно на арабском. Цензура же, все письма читались, а письма на арабском никто не понимает, вот так и общались. А ещё дома у нас был Коран – правда, на арабском, но мой дед читал и молился по пять раз на дню, а мы, малыши, постоянно подглядывали за ним.
Коллаж.jpgДедушка души не чаял в своём сыне. Ему пришлось пережить много несчастий – его первая жена умерла, когда Малик был ещё совсем маленьким, после этого он женился ещё три раза, и все его жёны умирали. У одной – туберкулёз, у второй – онкология. Но детей они ему рожали. И, представляешь, они все умерли. Время было тяжёлое – болезни, голод. И так получилось, что из этой кучи детей мой отец остался один. Конечно же, мой дедушка постоянно над ним трясся, не хотел никуда отпускать. Но учиться ведь надо! Поэтому он отвёз сына в Кокчетав (город в 300 км от Астаны, сейчас называется Кокшетау, – прим. ОА) в школу-интернат. Всю неделю папа находился в школе, а по воскресениям приезжал домой. Он прямо горел учебой, видно было, что это его. А когда он уже был пионером, приехала в Кокчетав на конференцию группа писателей. Так уж сложилось, что делегация решила посмотреть именно ту школу, где учился мой папа. И вот мой отец подходит к одному писателю и говорит – мол, я Малик, учусь в школе, но я так хочу учиться в Алма-Ате, помогите, пожалуйста. Писателем, к которому подошёл мой папа, оказался Сабит Муканов.


Сабит Муканов.jpgФото с сайта Polis.mypiter.kz


Справка: Сабит Муканов – классик казахской литературы, поэт, общественный деятель, академик, председатель Союза писателей Казахстана в 1936-1937 и 1943-1952 годах. Он получил 11 наград от СССР. Автор романов «Ботагөз», «Сырдария», автобиографической трилогии «Школа жизни». Сабит Муканов не только писал сам, но и изучал творчество известных казахских прозаиков и поэтов – Сакена Сейфуллина, Мухтара Ауэзова, Абая Кунанбаева, Жамбыла Жабаева, а также научного наследия Чокана Валиханова. В 1974 году вышло посмертное издание его этнографического труда «Народное наследие», где исследованы древние предания, шежре, хозяйство и быт дореволюционных казахов, их материальная и духовная культура.



– И Сабит Муканов растаял и взял ребенка к себе на попечительство?
– Да, именно так! Мне Сабит Муканов сам потом всё рассказал, когда познакомились. Говорил, так понравился ему мальчишка, что всё-таки решил его взять с собой в Алма-Ату. Жил отец у писателя дома, Сабит Муканов устроил его на рабфак. Когда папа его закончил, то пошёл поступать в Казахский педагогический институт (КазПИ, – прим. ОА) на филологический факультет. Смешно вышло с поступлением. Он всё отлично сдал, его зачислили, но вот места в общежитии не оказалось, и мой отец пошёл бродить мимо комнат с надеждой, что всё-таки получится куда-нибудь пристроиться. Всё обошёл, мест вообще нет. И вот заходит он в последнюю комнату, четыре койки, и все заняты, а мой папа и говорит: так, мол, и так, поступил, а мест нет, не знаю, что делать, помогите, ребят. А один из парней подошёл к нему и говорит: «Ну ка, напиши, что-нибудь… Слушай, да у тебя красивый почерк. Я стихи пишу, а почерк как курица лапой, давай я буду тебе диктовать, а ты всё переписывать, за это буду делить с тобой мою койку».

Вот так отец, деля койку с ещё одним студентом, проучился первый семестр. Потом, после того как он сдал всё на отлично, ему всё же нашли комнату.

– Готовясь к нашей беседе, я обнаружил один интересный факт – Малика Габдуллина уже в армии исключили из комсомола. Можете рассказать об этом подробнее?
– Да, точно – через некоторое время после окончания института он ушел в армию. Служил в Фергане – это Узбекистан. Надо сказать, он был отличником боевой и политической подготовки. А исключили его из комсомола из-за того, что вёл переписку со своими преподавателями – некоторых к тому времени уже объявили врагами народа. Он пытался, конечно же, доказать, что он никакой не предатель, никакой не враг народа, даже писал статью в газету. Но его командир или комиссар, точно уж не помню, почему-то невзлюбил его и всё же настоял, чтобы его исключили. Потом, правда, всё утрясли.

И самое интересное, знаешь, произошло, уже во время войны. Мой отец же служил в политуправлении, и ему часто приходилось мотаться между частями. В одну из таких поездок они встретились – мой папа и его бывший командир, который «катил бочку» на него – у того проблемы какие-то были, и он не знал, к кому можно обратиться. Ну а папа – добрейшей души человек – решил помочь. Как тот его благодарил! А папа ему – раз – и говорит: «А вы что же, не узнали меня? Ну помните – Малик, Фергана, вы настояли, чтобы меня исключили из комсомола». Тот, конечно же, в ужасе: «Ёлки-палки, прости, друг, прости!» Вот так вот.

Малик Габдуллин.jpgФото с сайта Сaravan.kz


– Звание Героя Малик Габдуллин получил 30 января 1943 года – ему дали десятидневный отпуск. Чем он занимался в это время?
– Когда отцу дали звание Героя Советского Союза, его отправили в Казахстан. Вся Алма-Ата встречала его – с цветами, песнями. Это сейчас ясно, что его не просто отправили отдохнуть. Устроили настоящую агитацию. Вот папа ездил по стране, рассказывал – про политику партии, за что мы боремся, как воюют на фронте, что мы обязательно победим фашистов, что наша Советская армия лучше всех, про наше светлое будущее и всё в том же духе. Он же политруком был. И главное – всё, что он говорил людям, было искренне.


– Ваш отец известен не только боевым подвигом. Но и научной, и литературной деятельностью. Расскажите об этой стороне его жизни.
– Закончилась война. Он домой хочет, а его не отпускают. Работал, наверное, хорошо. А его домой тянет, он ведь не военный человек, он к науке тяготеет… И начал он закидывать начальство просьбами об отставке. В итоге те сдались, и моего отца отправили домой. Его здесь прекрасно встретили, сразу приняли в Академию наук, он стал ректором КазПИ, одновременно с этим его избрали депутатом Верховного Совета – он четыре раза в год ездил в Москву и вместе с остальными решал всякие важные вопросы.

Будучи ректором, он очень любил студентов, а они любили его. Часто ходил по общежитиям и смотрел, как те живут: если у кого-то проблемы, всегда помогал. К нему по всяким вопросам обращались. Можешь себе представить, чтобы сейчас к депутату домой пришёл бы студент и попросил о помощи? Вот то-то и оно. А он помогал: то билет домой, то с поступлением, то с зачетами. Ему: «Аға, помогите!» И он помогал. Мы тогда жили в коммуналке, у нашей семьи было две комнаты – в одной мы, а во вторую он часто своих студентов селил.
Малик Габдуллин_работа с бумагами.jpg
Фото из поста Марата Шакена на Yvision.kz


Вот такой он был человек. И вот когда его не стало, столько было народу, вся Академия наук вышла провожать его.

– Это очень печально, что ваш отец ушел в столь раннем возрасте – 57 лет.
– Мой отец никогда не жаловался на здоровье. Его переполнял энтузиазм, в нём кипела бешеная энергия. Раньше работали до пяти – он приходил домой, ужинал и ложился спать. Часа два спал, потом вставал, пил с нами чай и остальное время – часов до трёх ночи – он писал. Свои научные работы, статьи, очерки. Утром – на работу. И так каждый день. И при этом он был весёлым, добрым, душой компании. Как педагог он, конечно же, понимал, что нас, детей, надо постоянно воспитывать, а времени у него не было. Поэтому решил нас приобщать к культуре. Решил нас водить в оперный театр. Каждое воскресенье, в одиннадцать дня. Детский сеанс. И вот приводит он нас с братиком в театр и даёт наставление смотрящим: «Пусть вот сидят и всё смотрят, никуда их не выпускать! Когда закончится, я за ними приду». И вот сидели мы – деваться некуда – смотрели. У нас была огромная библиотека – бывало, приходит с работы и приносит новую книгу: «Вот, смотри, хорошая книга, интересная».

И сидишь читаешь. Мы жутко образованные были, все книги перечитали, а что еще делать? Телевизора нет, компьютеров и всяких планшетов – тем более! Сидели, читали.

11.jpg

Когда он умер… Я была уже замужем. Жили мы к этому времени уже тут, в этом доме. Отмечали новый 1973 год, и мой отец, никогда не жаловавшийся на здоровье, попросил проводить его домой. Говорит, вы, мол, проводите, а сами дальше веселитесь, устал я что-то, нехорошо мне. Проводили мы, утром я звоню, спрашиваю: «Ну как он?» Отвечают, что лежит, не встает с постели. Никогда такого не было, чтобы он жаловался или лежал, не вставая. Весь день пролежал, а утром второго звоню, снова спрашиваю – а он уже на работу вышел. На работе ему тоже говорили, что выглядит он болезненным и отправили к врачу, провериться. Врач послушал его и сказал: «Ничего страшного, простое обострение, отдохните, попейте чай с малиной. А завтра я приду, осмотрю вас». Приехал он домой, лёг на кровать. А вечером его не стало.


Потом было прощание, государство установило памятник ему. Вышло постановление назвать школу, где он учился, его именем, называть улицы во всех городах его именем. В Кокчетаве назвать центральную улицу и открыть музей его имени. Директором музея назначили нашу родственницу, которая там жила. Все его личные вещи, ордена, медали, даже печатную машинку и всю его библиотеку забрали в открывшийся музей. Дали для всего этого отдельный военный самолёт: все вещи погрузили и прямым рейсом – в Кокчетав. Такое вот уважение к нему проявили.


Каждый его юбилей в родном ауле и в Кокчетаве очень пышно отмечали. А когда отметили девяносто лет, приехал Назарбаев, посетил тот музей и сказал: «Хороший музей, мне нравится, но он устарел. Всё снести и построить новый музей – мирового уровня». Снесли всё, вместе с фундаментом. И построили новое, шикарное здание, президент же сказал – надо сделать.
Почёт, уважение – он всё получил. Хотя он, конечно же, знал, что всё это будет… Скажем так – подозревал.

Малик Габдуллин(1915-1973)
Герой Советского Союза. 
Участник Великой Отечественной войны. Панфиловец. 
Учёный, педагог, писатель. 
Член АПН СССР, заслуженный деятель науки КазССР, доктор филологических наук. 
Кавалер ордена Ленина и многих других орденов и медалей.
Автор многих научных, художественных и публицистических произведений.
Его научный труд «Казахская героическая эпопея» удостоен премии имени Шокана Уалиханова в 1972 году.


Автор: Илья Манаев
Фото Сергея Кошкина

комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх