Когда ты в списке экстремистов
Истории
18.08.2017
Гражданин Казахстана Аблайхан Чалимбаев не может купить билет на поезд. Как только кассир вбивает его данные в базу, система блокирует операцию. И появляется уведомление, что он в списке экстремистов и террористов.

«Открытая Азия онлайн» уже рассказывала его историю (полную версию можно прочесть здесь). Аблайхан отсидел пять лет за «пропаганду терроризма», «разжигание межрелигиозной розни», «антиконституционные призывы».

Как стал экстремистом, он рассказал подробно и откровенно:
– В 2003-2004 годах я начал ходить на жума-намаз в мечеть. Потом мои знакомые сказали: «Приехали хорошие, знающие братья. Давай учиться у них!» Я стал ездить на занятия в учебный центр «Аль-Баракат». Там я научился читать намаз пятикратно. У нас же ханафитский мазхаб в Казахстане, а вероубеждения матуридистские (по имени исламского мыслителя аль-Матуриди, – прим. ОА). И в этом центре нам стали говорить, что Матуриди – заблудший, что нужно слушать аль-Вахабба. А истинные убеждения, по их мнению, – салафитские, – объясняет Аблайхан. – Все наши традиции они отрицают. И призывают жить строго по Корану. Они говорят, что простой человек не должен понимать Коран по своему разуму. Если даже правильно истолковал – ты грешник, говорят они. А если ошибся, тогда неверующим становишься. Они говорят, что надо верить комментариям, которые делали салафитские учёные.

А чтобы «ученикам» было откуда черпать знания, в центре «Аль-Баракат» каждому раздали по экземпляру книги «Тафсир Саади. Толкование Священного Корана». А в ней, например, говорилось, что все имамы заблудшие, что официальная власть от шайтана, что «нечестивцы, которые исповедуют неверие, хуже ослов, собак и других тварей, они – сущее зло и должны быть уничтожены».

Но столь радикальные идеи Аблайхана не насторожили. Он говорит, что верил каждому слову – и про заблудших, и про джихад. А всё потому, что книга эта была издана в Казахстане, на обложке была отметка «Проверенная литература», она свободно распространялась, а учебный центр, в котором их пичкали такой «идеологией», работал не подпольно, а вполне себе открыто. Туда, по словам Аблайхана, заглядывали даже люди из ДУМК (официальная централизованная религиозная организация Духовное управление мусульман Казахстана, – прим. ОА).

На вопрос, занимался ли он пропагандой внушённых ему идей, мужчина ответил рассказом про домашние посиделки – родственники и друзья интересовались, что представляет из себя салафитское учение. А Аблайхан зачитывал гостям цитаты из книги «Тафсир Саади».
Коллаж_книга.jpg
Об этом стало известно Комитету национальной безопасности. Были арестованы он, его родной брат и друг, с которым они вместе посещали курсы «Аль-Бараката». Поговорив со специалистами, он осознал свою ошибку, – уверяет Аблайхан. И стал сотрудничать со следствием – рассказал про своих учителей, которые окончили исламский университет в Саудовской Аравии, про центр, что принёс эту идеологию в Казахстан и печатал те самые комментарии к Корану, за которые им грозил срок. Но всю эту информацию во внимание не приняли. В итоге сели только они втроём.

В прошлом году Аблайхан освободился. Ещё год был под пробацией, то есть должен был постоянно ходить «на отметку», не покидать место проживания, не предупредив службу контроля, соблюдать другие подобные правила.

К тем, кто учил его верить «правильно», он не вернулся. Наоборот, на воле первым делом пошёл в полицию – добиться того, чтобы «аль-баракатовцев» привлекли к ответственности.
– Многих из тех, кто сейчас сидят по религиозной статье, по этим комментариям сажают. Идут на преступления по этим комментариям. Даже в Сирию уезжают, – уверяет Аблайхан. – Был случай в Бурундае – Сафарали и Бауыржан убили полицейских, потом сами умерли. Они тоже учились в «Аль-Баракате». И Акжан там был – он тоже умер, убил сотрудника национальной безопасности.

То, что человек, состоявший в исламской организации, готов свидетельствовать против её лидеров – само по себе уникальный случай. Среди таких адептов подобное не принято.

Но Чалимбаева даже слушать не стали. Тогда к борьбе подключилась его мама, Куляш-апай. Простая женщина, мать десятерых детей, двое из которых побывали в тюрьме, хочет наказать идеологов. Это самое малое. А главная цель – чтобы её детей оправдали.
– Корень зла лежит в этой общине, они выпускают радикальные книги, они арендуют большие аудитории и тысячам ребят проводят проповеди, которые не присущи нашей традиционной вере. А мой сын дома пил чай, читал эту книгу – сделали из него экстремиста. Где справедливость? Я не верю, что наши органы, которые видят всё вплоть до ушка в иголке, не знают об этих волках в овечьей шкуре, которые пользуются доверием молодёжи и несут реальную угрозу нашей стране, – плачет Куляш Чалимбаева.
IMG_6939.JPG
Она стала жаловаться – в прокуратуру, в КНБ, написала открытое письмо президенту страны. Ссылалась на лингвистическую экспертизу, которая дала заключение, что в книге «Тафсир Саади» «есть пропагандистские высказывания с коммуникативными признаками экстремистского толка, которые предлагают идею о неполноценности человека по признаку его религиозной принадлежности, о необходимости ненавистнического отношения к людям другого вероисповедания, призывают к совершению вооружённого джихада против представителей других религий».

Куляш Чалимбаева также забросала письмами Комитет по делам религий. И орган, который ранее не возражал против распространения этой и других книг, издаваемых «Аль-Баракатом» (а выпустили они немало), всё-таки признал её недопустимой. А в официальной бумаге, скреплённой печатью, заверил: все «материалы в отношении издательства «Аль-Баракат» и его руководства направлены в Управления по делам религий и соответствующие органы Астаны, Алматы и областей республики».

И вот только тогда, в марте 2017-го, полиция, наконец, завела дело по признакам уголовного правонарушения, соответствующим статье 174 УК РК «Возбуждение социальной, национальной или религиозной розни». Но занялось им обычное районное управление внутренних дел.

– А следователь мне говорит, – рассказывает Аблайхан: «Я в жизни не вёл таких дел. Разбой, грабёж – таким я занимался. А в этом я ничего не понимаю».

Чалимбаевы снова стали жаловаться – просили, чтобы дело было передано в КНБ. Всё, чего добились: на какое-то время материалы забрала вышестоящая инстанция – ДВД Алматы, но вскоре их снова «спустили» в УВД Бостандыкского района.

Во время подготовки первой статьи получить комментарии у самих руководителей «Аль-Бараката» не удалось – здание, где была их религиозная «школа» (а адрес этот, кстати, есть даже в базе данных Электронного правительства), было заперто. Видимо, не смогли разыскать их и оперативники. До сих пор – а с начала следствия прошло почти полгода – ни один из указанных в заявлении Чалимбаевых не привлечён к ответственности.
Зато Аблайхан, как сам говорит, «под колпаком». Он понял это, когда после снятия надзора поехал в Центр обслуживания населения – делать удостоверение личности (внутренний паспорт в РК, – прим. ОА). В кассе отказались принимать госпошлину за изготовление документов. Аблайхан провёл там четыре часа, пока не нашёл человека, согласившегося внести деньги за него. Потом то же самое произошло на почте и в банке.

– У меня же почки больные после тюрьмы. Я заказал лекарство по Интернету через «Казпочту». И когда пошёл получать, хотел оплатить эту посылку в кассе почты, там тоже у меня деньги не приняли. Кассир говорит: «Компьютер не позволяет вам проводить операции». Она позвонила своему начальнику – посоветоваться, и он сказал: «От него вообще деньги не принимайте! Это приказ!» В третий раз я пошёл в банк, хотел взять небольшой кредит, чтобы купить дешёвую машину – зарабатывать. Менеджер банка только внесла в базу мои данные, ей сразу позвонили. После этого она мне на бумажке написала, что я в списке террористов. Я не только кредит не могу взять, я не могу даже счёт себе открыть, за свет заплатить.

На работу Аблайхану не устроиться. Везде просят справку о несудимости (хотя появился запрет на истребование такого документа работодателями), а увидев вменённые статьи, не хотят иметь с ним никаких дел. Время от времени ему удаётся «пошабашить» грузчиком. Плюс пенсия мамы. На это они и живут.
Справка.png
Даже билет на поезд он не может купить, хотя срок надзора давно истёк. Причина всё та же – система сразу сигнализирует оператору, что перед ним «террорист».

Жемис Турмагамбетова, исполнительный директор общественного фонда «Хартия за права человека», считает, что это дискриминация. Получается, что государство, выпустив из тюрьмы, продолжает наказывать:
– Этот человек отбыл наказание, определённое ему судом. Фактически он уже невиновен. А ему дают как бы дополнительное наказание – он не может купить билет, получить почтовое отправление, свободно передвигаться по стране. Это нарушение прав. Даже лица, находящие под пробационным контролем, не имеют такой поражённости в правах. Поэтому ему нужно обратиться к хорошему адвокату и написать исковое заявление по поводу действий билетных касс, «Казпочты», банков, чтобы привлечь к ответственности тех, кто наказывает его не по закону. Он также должен обратиться в Генеральную прокуратуру по номеру «115» и спросить, как он оказался в этом списке.

Фото из личного архива Юлии Денисенко Юлия Денисенко.jpg
Директор Ассоциации центров исследования религий, член Общественного совета Министерства по делам религий и гражданского общества Казахстана Юлия Денисенко знакома с этой историей. И считает, что она – следствие большой законодательной проблемы.

В нормативно-правовых актах Казахстана, конечно, есть статьи, которые запрещают религиозную деятельность, сопряжённую с насилием, и вербовку. Но процесс, затягивающий человека в сети, строится далеко не на установках веры, а на психологическим манипулировании, изменении сознания. А они как раз никак не определяются в действующем законодательстве.
– И человека, подвергшегося такому интеллектуальному мошенничеству, можно заставить совершать поступки, которые не входили в его намерения. В этом случае он – по сути, жертва – становится преступником. А кукловоды наказания избегают. Вот если бы такие аспекты были закреплены в нормативных актах, – а такое в мировой практике уже есть – было бы легче определить настоящих идеологов экстремизма, – уверена эксперт.


Но есть, похоже, тут ещё одна системная ошибка. 
– В колониях террористов хотят исправить или наказать? Кого мы хотим видеть после отбытия срока – исправившегося или обозлившегося? Нужно помнить, что и тот, и другой потом будет находиться в нашем обществе, рядом с нашими детьми, – напоминает Юлия Денисенко.

Так же вопрос ставит даже полковник юстиции, кандидат юридических наук Ескали Саламатов, который был участником круглого стола «Предотвращение радикализации осуждённых» 2 июня этого года в Бишкеке.
– Целью заключения должна стать социализация, а не возмездие, – отметил он. 

Фото из блога Юлии Денисенко на Yvision.kz Ескали Саламатов.jpg

Эксперт добавил, что реабилитация необходима и должна включать систему стимулов и поощрений, что должны меняться показатели оценки социализации осуждённых. Например, вместо «хорошо поет» – «получил навыки владения компьютером». Ещё один важный аспект, по мнению Ескали Саламатова, – поддержка после освобождения. Примером могут служить «переходные» тюрьмы в США, где заключенные содержатся за три месяца до освобождения, параллельно выходя под гласным и негласным наблюдением в город. В процессе можно проверить, действительно ли осуждённый отошел от своих радикальных взглядов.


А в Казахстане ни о какой реабилитации речи не идёт. Судимых за экстремизм не то что не пытаются социализировать – даже выйдя из тюрьмы, они продолжают отбывать наказание. Сегодняшний быт Аблайхана Чалимбаева – наглядное тому подтверждение. Эксперты предупреждают, что это опасная практика. Она может привести к тому, что, помучившись и не получив поддержки ни от общества, ни от государства, такие люди вернутся к радикалам – ещё более озлобленные, чем до посадки. Тогда вкладывать в их головы экстремистские идеи будет ещё легче.

И тут Аблайхан Чалимбаев, продолжающий бороться, – скорее исключение из правил.
– Я хотел начать нормальную жизнь, жениться, квартиру снять, я же не могу вечно с мамой жить. Но меня полностью изолировали. Понимаете – полностью! Я в шоке. Как я буду жить? Как буду себя кормить? Те, кто принёс к нам эту идеологию, кто распространял эти книги, они спокойно живут, передвигаются, работают, зарабатывают. Один из тех учителей вообще в акимате в Кызылорде религиоведом работает. А другой, который директор издательства «Аль-Баракат», Канат Жумадуллаев, вообще новую компанию открыл – «Казах Трэвел»… А я в списке экстремистов. Это несправедливо же?!

Проверить эту информацию не составило труда, даже не имея таких розыскных ресурсов, как у правоохранительных органов. В государственном бизнес-реестре значится, что учредителем и первым руководителем издательства «Әлбаракат баспасы» является упомянутый Канат Жумадуллаев. А ещё он владелец частного благотворительного фонда «Альбаракат», где директором числится некто Асхат Турганбаев. Такая же должность у последнего в Qazaq Travel, а владеет ею действительно всё тот же Канат Жумадуллаев. 
Казах Трэвел_скриншот сайта.pngСкриншот сайта qazaqtravel.kz

У компании даже есть сайт. А занимается она отправкой людей в хадж.
комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх