После того, как побывал на той стороне
Кого в Казахстане сажают за экстремизм?
Ему 42. 5 лет он провёл в тюрьме. Сейчас живёт с мамой в пригороде Алматы. Не работает.

– У меня была жена и шестеро детей, – говорит.
– Где они сейчас?
– А кто станет жить с экстремистом?

Аблайхана Чалимбаева осудили в 2011 году по четырём статьям – «Пропаганда терроризма», «Разжигание межрелигиозной розни», «Антиконституционные призывы», «Хранение боеприпасов».
Он освободился в прошлом году. Но не вернулся туда, где его учили «правильно читать намаз». Не стал молчать.
Аблайхан решил сделать заявление – рассказать, что для него значит салафизм, что ему рассказывали о джихаде, кто сидит за экстремизм в Казахстане, а кто – не сидит.
– В 2003-2004 годах я начал ходить на жума-намаз в мечеть, – вспоминает мужчина. – Потом мои знакомые сказали: «Приехали хорошие, знающие братья. Давай учиться у них!» Я стал ездить на занятия в учебный центр «Аль-Баракат». Там я научился читать намаз пятикратно. У нас же ханафитский мазхаб в Казахстане, а вероубеждения матуридистские (по имени исламского мыслителя аль-Матуриди, – прим. ОА). И в этом центре нам стали говорить, что Матуриди – заблудший, что нужно слушать аль-Вахабба. А истинные убеждения, по их мнению, – салафитские.
Прим.: Ханафитский мазхаб – одна из четырёх правовых школ в суннитском исламе, который считается основным и наиболее многочисленным направлением этой религии. Традиционен на территории Казахстана и всей Центральной Азии. Его последователи опираются на Коран, Сунны и местные обычаи, которые также считаются правильными основами для жизни.
– И вас ничего не насторожило?
– Нет, у меня тогда же знаний вообще не было. Это был официальный учебный центр. Если бы он подпольный был, наверное, его давно закрыли бы. Я видел, что туда даже с муфтията (официальная централизованная религиозная организация, ДУМК РК, – прим. ОА) люди приходили. Потом – они выпускали комментарии к Корану «Тафсир Саади». Я открыл книгу, а там написано «Проверенная литература». Тем более – у нас печатают, свободно раздают. Там говорится, что надо жить по Корану, что у имамов много ошибок. Я тогда стал думать: «Получается, что все имамы заблудшие? Они призывают нас к заблуждению, что ли?» У меня такие мысли появились, и я перестал слушать имамов. И строго жил по этим комментариям (усмехается).
Сложные вопросы
На вопрос, занимался ли он пропагандой своих идей, Аблайхан рассказал про домашние посиделки. По его словам, приходя к нему, родственники и друзья интересовались, что представляет из себя учение, которому он следует. «Джихад – это обязанность верующего? Мусульманин должен любить неверующего или ненавидеть? Наш закон, Конституция к какому закону относятся, к закону шайтана? Мусульманин, который намаз не читает, он верующий или неверующий?» – об этом его спрашивали.
Книга с ответами
Аблайхан утверждает, что ответы он всегда находил в книге «Тафсир Саади. Толкование Священного Корана» и просто цитировал её. Но кому-то из гостей не понравилось услышанное – этот человек обратился в Комитет национальной безопасности.
И к Чалимбаевым пришли с обыском среди ночи. Аблайхан сам при этом не присутствовал – был в отъезде. Со слов родственников он знает, что его жену, детей, мать, брата вывели из дома, и начали обыск. На чердаке нашли боевые патроны и запрещённую литературу. Всё это, теперь уверяет он, ему не принадлежало.
– Когда меня арестовали, я начал рассказывать, что учился в этом центре «Аль-Баракат», – утверждает мужчина. – А следователь КНБ мне сказал: «Ты должен отвечать на вопросы, которые я задаю, всё. Дальше мне не рассказывай». Я хотел всё ему рассказать, но он не стал меня слушать. Тех, кто салафизм первыми принесли в нашу страну, не сажают. Они до сих пор ходят на свободе. Я, может быть, в чём-то ошибся. Но я не заканчивал, как эти «альбаракатовские», исламский университет в Саудовской Аравии. Тогда можно было бы считать, что я пошёл на всё осознанно. Правоохранительные органы могли бы поговорить со мной, отправить какого-то теолога. Прежде чем так посадить меня. Объяснили бы мне, как правильно. Я бы всё понял, не читал бы, вообще отказался бы от этих комментариев.
В том же, 2011 году, Казахстан потрясла серия нападений на полицейских и здания госорганов. Если верить словам Аблайхана, он знает имена тех, кто расстрелял патрульных и сотрудника нацбезопасности.
Многих из тех, кто сейчас сидят по религиозной статье, по этим комментариям сажают. Идут на преступления по этим комментариям. Даже в Сирию уезжают. Был случай в Бурундае – Сафарали и Бауыржан убили полицейских, потом сами умерли. Они тоже учились в «Аль-Баракате». И Акжан там был – он тоже умер, убил сотрудника национальной безопасности. Понимаете?
– Сейчас отошли от салафизма?
– Как вам объяснить? Я даже не успел понять, что это такое. Я просто душой верил. Просто человек, когда начинает намаз читать, Аллах как будто открывает ему сердце. Он становится доверчивым, как маленький ребёнок, он всем подряд верит. А сейчас, конечно, отошёл…
– Намаз читаете?
– Сейчас не читаю. Если бы я намаз не читал в то время, меня не посадили бы…
– Даже так? Но что-то вы всё-таки поняли о салафизме?
– Они мазхаба не придерживаются. Все наши традиции отрицают. И призывают жить строго по Корану. Они говорят, что простой человек не должен понимать Коран по своему разуму. Если даже правильно истолковал – ты грешник, говорят они. А если ошибся, тогда неверующим становишься. Они говорят, что надо верить комментариям, которые делали салафитские учёные. Только эту книжку надо читать и жить по ней.
Из тюрьмы Аблайхан вышел почти год назад, но по-прежнему под контролем у компетентных органов. Регулярно ходит на «отметку». Выезжать в город из этого посёлка ему нельзя. Поэтому, говорит, не может устроиться на работу.

– Вроде бы для вас всё более или мене закончилось, но какие у вас претензии и к кому? Что вы хотите доказать, чего добиться?

– Я вообще человек такой: зла ни на кого не держу. Просто мать ночами плачет, переживает, что меня посадили, она везде пишет жалобы…
Куляш Чалимбаева – простая женщина, мать 10 детей. К тому, что рассказал Аблайхан, она добавляет: в то же время по тем же статьям осудили другого её сына. Самое малое, чего она хочет, – наказать тех, кто эти идеи распространял. А большая цель – чтобы её детей оправдали и выплатили им компенсацию за каждый год, проведённый в местах лишения свободы.

Перевод слов Куляш Чалимбаевой
Я хочу, чтобы их (сотрудников «Аль-Баракат», – прим. ОА) привлекли к ответственности. Из-за них осудили моих сыновей. Они, значит, пишут, мой сын читает, и его за это осуждают, а им никакого наказания, им хоть бы что? Сколько уже ребят осудили из-за них? Сколько молодых девчонок уехали в Сирию, бросив детей, из-за этой книги? Корень зла лежит в этой общине, они выпускают радикальные книги, они арендуют большие аудитории и тысячам ребят проводят проповеди, которые не присущи нашей традиционной вере. И это никто «не видит». А мой сын дома пил чай, читал эту книгу – сделали из него экстремиста. Где справедливость?
Я не верю, что наши органы, которые знают всё в этой стране, видят всё вплоть до ушка в иголке, что они не знают об этих волках в овечьей шкуре, которые пользуются доверием молодёжи и несут реальную угрозу нашей стране. Их цель – любыми путями проникнуть во власть, запудрить мозги своими проповедям тем, кто во власти, чиновникам, людям, которые при деньгах. Любыми путями. А потом, когда настанет время, выступить против власти и совершить вооружённый джихад.
Пока сыновья отбывали наказание, апашка не поленилась и прочла всю эту книгу от корки до корки. Потому и жалуется куда только возможно. Неоднократно писала в Администрацию президента и Генеральную прокуратуру. Оттуда заявления спускали в полицию, но после ничего не происходило. Куляш Чалимбаева даже заказала экспертизу «Тафсир Саади». Теперь они хранят эту книгу уже не как источник знаний, а в качестве улики.
– Хотите, я вам зачитаю, чтобы вы поняли, что это за комментарии? – предлагает Аблайхан.
Подобных формулировок в книге немало. Для наглядности можно сравнить Аяты в самом Коране, то, как их толкуют в редакции «Тафсир Саади» и как – в другом варианте комментариев.
Коран, Сура «Аль-Анфаль», Аят 73
«А те, которые не уверовали, одни из них — близки другим. Если вы этого не сделаете, то будет смута на земле и великая порча».
Традиционное толкование. Аят 73 отменён Аятом 5 Суры «Тауба»
«А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдёте, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! Если они обратились и выполняли молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах — прощающий, милосердный!»
Толкование Суры «Аль-Анфаль», Аят 73 в варианте «Тасфир Саади»
«После установления дружбы между правоверными Аллах сообщил, что неверующие, которых объединяет неверие, также являются друзьями и помощниками друг другу, а это значит, что помогать неверующим и любить их может только неверующий. Если мусульмане не будут любить друг друга и враждовать с неверующими, если они будут любить всех без разбору или враждовать со всеми без разбору, или если они будут любить неверующих и враждовать с правоверными, то на земле воцарится смута, и наступят великие беспорядки. Подобное поведение чревато множеством дурных последствий, и если это произойдёт, то истина смешается с ложью, а правоверные – с неверующими. А наряду с этим мусульмане откажутся от таких великих обрядов, как джихад и переселение на пути Аллаха».
Лингвист, кандидат филологических наук, которая проводила экспертизу «Тасфир Саади», обнаружила, что «в анализируемых текстах есть пропагандистские высказывания с коммуникативными признаками экстремистского толка, которые предлагают идею о неполноценности человека по признаку его религиозной принадлежности, о необходимости ненавистнического отношения к людям другого вероисповедания, призывают к совершению вооружённого джихада против представителей других религий».
Выводы эксперта оформлены официально с пометкой, что она предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Но из этических соображений редакция не разглашает фамилию этого специалиста.

Была проведена и политологическая экспертиза текстов. Специалист также просила не называть её имени, но в телефонном разговоре отметила: «Есть Суры Корана, в которых просто говорится о слабости веры, допустим - «Аль-Бакара», 8 Аят. А автор этих комментариев берёт и искажает смысл, называет таких людей лицемерами и в дальнейшем нагнетает, сводит к тому, что надо ненавидеть представителей другой религии. В Коране речь идёт о пожертвованиях вообще – закят, а в комментариях это всё искажается и говорится, что надо делать пожертвования именно на вооружённый джихад, хотя в Суре нет ни слова о джихаде. Наоборот, там говорится: «Не обрекайте себя на гибель». А они искажают смысл и пишут, что под добром понимается участие в джихаде».
Прим. Салафия – направление в суннитском исламе, ориентированное на образ жизни и веру ранней мусульманской общины. К ним причисляются аш-Шафии, Ибн Таймия, Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб, идеологи ассоциации «Братья-мусульмане».
Главные принципы вахаббизма:
– единобожие: поклонение только Аллаху, не святым, недопустимость прошения около мавзолеев и паломничества на могилы;
– отказ от нововведений – всего того, чего не было в раннем исламе;
– джихад – «борьба» за очищение религии.

Это разжигание именно внутриконфессиональной розни. Это ещё более опасно, я считаю, в условиях нашего государства. Если будет внутриконфессиональная рознь, это может привести к гражданской войне. Это очень опасно. Приёмы пропагандистов придуманы не сейчас. Этим пользовались давно.
Оригинал документа
Тем не менее, долгое время книга свободно издавалась и распространялась на территории Казахстана. Она даже получила одобрение в государственных органах по делам религий. Куляш Чалимбаева месяц за месяцем писала и в эти инстанции, пытаясь обратить внимание на содержание. И в ноябре 2016 года получила ответ. Формулировки в документе обтекаемы, но, судя по всему, с разрешением на распространение «Тасфир Саади» произошла какая-то «ошибка».

Перевод документа
Комитет по делам религий Министерства по делам религий и гражданского общества РК рассмотрел ваше обращение и сообщает, что религиозная экспертиза дала ошибочное заключение по толкованиям к Корану «Тафсир Саади».
Согласно нормативно-правовым актам, религиозная литература, которой Комитет дал ошибочное заключение, не рекомендуется к распространению на территории РК.
Отныне вся литература религиозного содержания, изданная издательством «Аль-Баракат», будет проходить религиоведческую экспертизу.
Кроме этого, сегодня проводятся мероприятия по пресечению всех религиозных продуктов в регионах страны, которые пропагандируют нетрадиционную идеологию, включая салафизм.
Вместе с этим будут приняты меры, направленные на прекращение работы издательств, которые выпускают литературу, имеющую в своём содержании элементы радикализма и экстремизма.
В связи с этим материалы и информационные письма в отношении издательства «Аль-Баракат» и его руководства направлены в Управления по делам религий и соответствующие органы Астаны, Алматы и областей республики.
Выражаем вам благодарность за то, что вы беспокоитесь о судьбе наших граждан и отстаиваете свою гражданскую позицию.

Заместитель председателя Б. Кулекеев
Вообще под именем «Аль-Баракат» в Казахстане существует несколько юридических лиц. Одно ТОО с таким названием занималось строительством в Астане. Его руководитель был осуждён на восемь лет за хищение денег дольщиков. «Аль-Баракат» часто ассоциируют именно с этой историей, но вряд ли одноимённая стройкомпания связана с изданием запрещённой литературы. В Алматы действуют несколько ИП с таким названием – они предлагают халал-косметику и товары для дома. Установить их юридическую связь с «Аль-Баракатом», где учился Аблайхан, не удалось. Но зато в базах данных электронного правительства есть сведения об «Аль-Баракат баспасы» (издательство). Оно было образовано в 2006 году и работает до сих пор. Судя по всему, именно это ТОО и выпустило в тираж «Тасфир Саади».

По тому же адресу, что и издательство, зарегистрирован частный благотворительный фонд с названием… «Аль-Баракат». Он также упоминается в выходных данных книги с комментариями к Корану и по-прежнему осуществляет свою деятельность – так указано в госреестре юридических лиц.

Мы отправились за комментариями в офис по юридическому адресу ТОО «Аль-Баракат баспасы». Но он закрыт, и там давно, как сообщили местные жители, никто не показывался.
Но в конце концов Куляш Чалимбаева достучалась. 7 марта ей предоставили вот такую бумагу, в которой говорится, что по её обращению обнаружены признаки уголовного правонарушения, соответствующие статье 174 УК РК, а это – «Возбуждение социальной, национальной или религиозной розни». В отношении кого – тайна следствия.
Апашка очень надеется, что дело в конце концов дойдёт до суда. Аблайхан, собственно, тоже, но в последнем разговоре он признался, что опасается попыток давления и спекуляций на тему религии.

Салафизм превратился для Казахстана в большую проблему. С одной стороны, это не какая-то одна организация, а направление, система взглядов. В некоторых странах, живущих по шариату, религиозные течения, близкие к салафизму, считаются традиционными. В Казахстане он тоже не запрещён, в отличие от других государств Центральной Азии. В Узбекистане, например, в конце прошлого года четырёх человек приговорили к срокам от пяти до десяти лет за распространение идей «Салафия».
Но, с другой стороны, их последователи то и дело оказываются в террористических группировках. В 2014 году казахстанский суд признал организацию салафитского толка «Ат-ТакфирУаль-Хиджра» экстремистской и запретил её деятельность.
Мы считаем, что зрелое и мудрое казахстанское общество способно без законодательного запрета не допустить распространения этого чужеродного для нашей страны религиозного течения, сделав выбор в пользу построения современного и просвещенного Казахстана.
Фото из личного архива Юлии Денисенко
Очевидно, что позиция ведомства (МДРГО) неоднозначна. Соответственно, и в борьбе с радикальными проявлениями салафизма нет системы.

– Я согласна, что многие (не все) осуждённые за экстремизм сами стали жертвами. Например, под воздействием угроз или манипулятивных техник пошли на преступление. Нужно отметить, что правоохранительные органы привлекают к ответственности далеко не всех подряд. По данным Антитеррористического центра КНБ РК, 79 человек вернулись домой, побывав на территории ДАИШ в разных ролях, и только 34 из них привлечены к уголовной ответственности, – сообщает директор Ассоциации центров исследования религий, член Общественного совета МДРГО Юлия Денисенко.
Но не стоит забывать и о том, что зачастую преступник хочет оправдать себя любыми путями, поэтому мы должны подходить дифференцированно и опираться исключительно на факты. Есть и еще один важный аспект. В колониях террористов хотят исправить или наказать? Кого мы хотим видеть после отбытия срока – исправившегося или обозлившегося? Нужно помнить, что и тот, и другой потом будет находиться в нашем обществе, рядом с нашими детьми.
Помимо исследований организация, которую представляет этот религиовед, занимается тем, что оказывает помощь пострадавшим от деструктивных течений.
1
С 2013 года в АЦИР обратились около 130 человек, нуждающихся в реабилитации.
2
90% из них пострадали от деятельности экстремистских организаций.
3
Увеличилось количество обращений от родственников (жён, детей, родителей), сообщающих о случаях насильственных действий со стороны сторонника радикализма (в основном – мужей).
Главы семей заставляют детей и жену следовать своим религиозным взглядам, накладывают запрет на общение с родственниками, посещение школы или работы, применяя при этом физическую силу. К женщинам применяли физическое насилие под прикрытием религиозных принципов – якобы в исламе такое поведение разрешено.
из рассказанного консультантам горячей линии «114»
Муж-приверженец радикальных взглядов заставлял меня участвовать в оргиях с другими жёнами.
жительница Астаны
После развода по шариату отдала маленьких детей мужу. Их должна была воспитывать его новая жена. Через несколько месяцев позвонили из органов социальной опеки. Оказалось, дети добывали себе еду в мусорных баках. Двухлетнего сына ей удалось выкрасть. Врачи поставили диагноз – дистрофия.
жительница Алматы
Муж после развода забирал детей на летние каникулы и насильно учил четырёхлетнего ребёнка делать намаз. Мальчик вернулся домой избитый, со шрамами на спине, всего боялся, просыпался ночами в слезах, говорил, что отец поднимал его над головой и бросал на пол. Ребёнок проходит лечение у психотерапевта.
жительница Костаная
Необходимо отметить, что женщин и детей, пострадавших от чьих-то «религиозных» взглядов, гораздо больше, чем это зафиксировано в отчётах – не все из них решаются заявить в специальные службы.

Юлия Денисенко считает, что поправки в законодательство всё же необходимы. В нормативно-правовых актах Казахстана уже, конечно, есть статьи, которые запрещают религиозную деятельность, сопряжённую с насилием, запрещают вербовку. Но процесс, затягивающий человека в сети, строится далеко не на установках веры, а на техниках психологического манипулирования, изменения сознания. А они как раз никак не определяются в действующем законодательстве.

И человека, подвергшегося такому интеллектуальному мошенничеству, можно заставить совершать поступки, которые не входили в его намерения. В этом случае он, по сути, - жертва - становится преступником. А кукловоды наказания избегают. Вот если бы такие аспекты были закреплены в нормативных актах, – а такое в мировой практике уже есть – было бы легче определить настоящих идеологов экстремизма, - считает эксперт.
Прим. Статья 259 УК РК "Вербовка или подготовка либо вооружение лиц в целях организации террористической либо экстремистской деятельности" наказывается лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет с конфискацией имущества.
Под вербовкой следует понимать умышленные действия по набору, найму или привлечению по договоренности, склонению и вовлечению добровольцев для их участия за материальное вознаграждение в террористической либо экстремистской деятельности. Она начинается с поисков кандидатов, психического воздействия на них (уговором, шантажом, обещаниями), заканчивается заключением соглашения. (Борчашвили И. Ш., комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан. Особенная (том 2). – Алматы: ЖетіЖарғы, 2015. – 520-521 стр.).
Когда все вопросы уже были заданы, съёмки закончены, а машина ожидала за воротами, Аблайхан вдруг попросил снова включить камеру.
– Можно я сделаю заявление? – сказал он.
Made on
Tilda