Народ в Казахстане просто запутался в теме пересадки органов – медюрист
Люди
13.07.2017
После скандала, произошедшего этим летом в Актобе, казахстанцы стали снова живо обсуждать тему посмертного донорства. В этом городе на западе республики врачи изъяли у умершего 22-летнего парня почки и пересадили их другим пациентам. А родные были возмущены тем, что у них не спросили на это согласия. Для них, как и для многих других, стало неожиданностью, что в казахстанском законодательстве существует презумпция согласия на пересадку органов после смерти.

Пункт 10 статьи 169 Кодекса РК о здоровье и системе здравоохранения: «Изъятие тканей и (или) органов (части органов) у трупа не допускается, если организация здравоохранения на момент изъятия поставлена в известность о том, что при жизни данное лицо либо его супруг (супруга), близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его тканей и (или) органов (части органов) после смерти для трансплантации реципиенту.

Ткани и (или) органы (части органов) могут быть изъяты у трупа для трансплантации, если имеются бесспорные доказательства факта смерти, зафиксированного консилиумом.
Заключение о смерти дается на основе констатации биологической смерти или необратимой гибели головного мозга (смерти мозга) в порядке, определяемом уполномоченным органом».
 
Хотя с этой нормой не всё так однозначно, поэтому такие споры и иски к врачам (судиться, например, собираются родственники актюбинца) будут возникать, – считает специалист в области медицинского права Куаныш Акпаленов. С 2012 года он работал над юридическими аспектами развития трансплантации в Национальном научном кардиохирургическом центре. Команде врачей не хватало юриста, и они пригласили Куаныша. Спустя несколько месяцев им удалось впервые в истории Казахстана сделать пересадку сердца.

Через год он и его коллеги открыли общественное объединение «Нұрлы қоғам», которое как раз занимается популяризацией трансплантологии и защитой прав пациентов. Сейчас они запускают информационный проект «Феникс».

«Открытая Азия онлайн» задала медицинскому юристу те вопросы о пересадке органов, которые, судя по обсуждению темы в публичном пространстве, больше всего волнуют казахстанцев.

– Куаныш, почему люди, по вашему мнению, так остро реагируют на всё, что связано с трансплантологией? Почему это вызывает чаще всего бурную негативную реакцию? 
– Как правило, люди боятся неизвестности, а трансплантология и посмертное донорство для большинства казахстанцев как раз и является «таинственным белым пятном», окутанным множеством стереотипов и мифов. То есть, по моему мнению, страх и негативная реакция населения – следствие неосведомлённости. Эта реакция вполне объяснима, потому что посмертное донорство – явление новое для нашей страны, хотя во многих развитых странах уже более полувека врачи пересаживают нуждающимся донорские органы от умерших людей. 

– Считаете ли вы, что вот эти две фразы «пересадка органов» и «презумпция согласия», пугают людей, и они перестают воспринимать факты и понимать, как этот процесс работает в действительности? 
– По моему мнению, не только эти две фразы отпугивают людей, но и вообще всё, что связано с трансплантологией и донорством. Наверное, помимо неосведомлённости, отпугивающим фактором является и то, что донорство всегда неразрывно связано со смертью.
8.jpg
– Объясните, пожалуйста, разницу между посмертным донорством и живым?
– При посмертном донорстве изъятие органов осуществляется у умерших людей – с констатированной гибелью головного мозга. При живом донорстве, которое очень часто называют «родственным донорством», изымаются органы у живого человека. 

– Что значит «презумпция согласия» в посмертном донорстве? 
– Чтобы понять, что означает этот принцип, я часто привожу в пример известную многим с детства фразу: «Молчание – знак согласия». То есть если человек промолчал – это означает, что он согласен. Так же и в донорстве. Если человек был согласен на донорство при жизни – понятно, что органы можно изымать; если не был согласен – понятно, что изымать органы нельзя. Но возможен и третий вариант, самый распространённый – если человек перед смертью не оставил своего волеизъявления: ни «да», ни «нет». В таком случае государство должно чётко определить, расценивать отсутствие волеизъявления умершего как его согласие или как отказ от донорства, то есть можно ли изымать органы или нет. В одних странах в таких случаях органы изымать нельзя – это принцип «презумпция несогласия», а в других можно – это и есть принцип «презумпция согласия», то есть, промолчал – значит, согласен.

– Вы как раз и запустили проект «Феникс», чтобы разъяснить людям, что такое трансплантология на самом деле? 
– Да, именно так. Это нужно для того, чтобы подготовить каждого человека к принятию решения о посмертном донорстве. Решение каждого может быть как «за», так и «против» – это уже личное право каждого человека.
15.jpg
Важно, чтобы каждый осознавал, что он не может находиться в стороне от этой проблемы, потому что каждый человек – это, по сути, потенциальный донор. Но в то же время любой может сам оказаться на месте нуждающегося в пересадке органа. 

– Больше всего людей беспокоит, что если существует презумпция согласия на донорство, то начнётся охота на живых людей и органы. Что вы можете на это сказать? 
– Охота на людей ради органов в случае развития посмертного донорства – прочно устоявшийся миф. Почему миф? Потому что в процессе изъятия донорского органа, его пересадки задействован не один десяток специалистов разных профессий и из разных организаций. Между клиникой, где произошло изъятие органов у донора, и клиникой, которая пересаживает орган, есть промежуточное звено – трансплантационные координаторы. Трансплантацию органов делают лучшие специалисты в лучших клиниках страны. Провести незаконную операцию в таких условиях просто нереально.

Что касается торговли органами, то это явление присуще не посмертному, а, наоборот, живому донорству. В условиях дефицита донорских органов всегда есть те, кому нужны органы, и те, кому нужны деньги. В таких условиях живые люди могут продавать свои органы под видом добровольного безвозмездного донорства. Международные нормы рекомендуют развивать посмертное донорство для профилактики развития «чёрного рынка» органов. Если будут органы от умерших, никто не будет покупать их у живых.
Игры1.jpgКазахстанцы с пересаженными органами в этом году впервые участвовали во Всемирных трансплантиграх. Фото на память с таким же спортсменом из Новой Зеландии. Взято со страницы первого казахстанского пациента с пересаженным сердцем Жанибека Успанова в Facebook с его согласия

– Вы, насколько я поняла, изучали мировое законодательство по трансплантологии. Много ли где существует такая норма, как «презумпция согласия»? 
– В большинстве стран с развитой системой трансплантации и посмертного донорства действует презумпция согласия. Это, в первую очередь, мировые лидеры – Испания, Хорватия. Но есть и много других стран, в которых работает презумпция несогласия, где так же хорошо развита трансплантация, – это США, Германия. По большому счёту, неважно, какая система преобладает, главное, чтобы процессы и алгоритмы были чётко закреплены в законодательстве, защищали права как доноров, так и реципиентов, были прозрачны, тогда и население, думаю, будет относиться лояльнее к донорству.

В некоторых странах немаловажную роль играет система компенсационных выплат на ритуальные услуги лицам, осуществившим погребение доноров, - как, например, в Чехии. Это можно было бы внедрить и у нас. К примеру, когда умирают судьи, государство отдельно выделяет средства на их погребение. Чем хуже них человек, после смерти спасший жизни других людей? Выплата компенсаций могла бы быть некоторым стимулом стать донором.

– Как обстоит дело с живым донорством в Казахстане? Разрешена ли продажа органов? Существует ли какая-то ответственность за это (уголовная, административная)?
– Живое донорство в Казахстане практикуется очень давно и в значительной степени преобладает над посмертным – во многом благодаря тому, что в плане получения согласия донора никогда не возникало трудностей, так как одним из главных условий является наличие нотариально заверенного согласия. Однако живое донорство, как я уже отметил ранее, таит в себе другую опасность – торговлю органами. Учитывая, что купля-продажа органов в Казахстане запрещена, на практике возможны ситуации, когда такие сделки могут осуществляться незаконно.
10.jpgТо есть под видом безвозмездности один человек, подписав нотариально удостоверенное согласие, может продать, к примеру, свою почку другому. При этом такая сделка, ввиду того, что не оформляется юридически, может иметь негативные последствия как для продавца – ему попросту могут не отдать деньги после изъятия органа (ведь есть же нотариально заверенное согласие на безвозмездной основе!), так и для покупателя – «донор» в любой момент до изъятия органа, получив деньги, может заявить отказ.

Что касается ответственности – Уголовным кодексом РК предусмотрена ответственность за принуждение к изъятию или незаконное изъятие органов и тканей человека. По такой статье можно получить реальные сроки лишения свободы

Да, кроме запрета купли-продажи, существует ещё запрет на рекламу предложений о купле-продаже донорских органов. И в Кодексе РК «Об административных правонарушениях» предусмотрена ответственность за нарушение законодательства о рекламе. Но мне не известны случаи привлечения кого-то к такой ответственности. В Интернете очень легко найти объявления с предложениями людей о продаже своих органов. 
Объявление о покупке-продаже органов в Казахстане.jpgОбъявления о покупке-продаже органов в Казахстане. Скриншот с сайта

– А может ли казахстанец добровольно и бесплатно отдать свой орган – родственнику, например? Как это оформляется юридически? Есть ли какая-то форма договора, нужно ли её заверять нотариально? 
– Живой человек может пожертвовать другому человеку, не обязательно родственнику, один из парных органов, часть органа или ткань, отсутствие которых не повлечёт за собой необратимого расстройства здоровья. Как я уже ранее отметил, живое, или «родственное», донорство преобладает над посмертным и широко практикуется. В Кодексе Республики Казахстан «О здоровье народа и системе здравоохранения» чётко определены условия живого донорства. Одни из главных условий – нотариально заверенное согласие донора на изъятие, наличие генетической связи или тканевой совместимости между донором и реципиентом и другие условия. Договор как таковой не нужен.

Но я противник живого донорства. Зачем забирать органы у живых, здоровых людей, подвергать их риску, когда изымать их можно у умерших. Конечно, сегодня, в условиях дефицита донорских органов, живое донорство для большинства, особенно для нуждающихся детей, является единственным шансом на спасение. Но я верю в то, что когда-нибудь только умершие будут дарить жизнь живым.

– Если человек не хочет стать донором после смерти, как ему следует поступить? Написать нотариально заверенное завещание и постоянно носить его с собой? Бывают же случаи внезапной смерти… Или он должен поставить в известность о такой воле родных, а врачи должны поинтересоваться - не отказывался ли умерший от донорства при жизни? 
– В плане регистрации волеизъявления о посмертном донорстве на законодательном уровне, я считаю, в нашей стране существуют некоторые проблемы. В нашей стране предполагается внедрение информационной системы, в которой будет храниться информация о волеизъявлении умершего человека. Свою волю каждый может выразить в поликлинике по месту прикрепления, а после смерти эти сведения могут проверить специально уполномоченные лица.
30.jpg
Но для того чтобы эта система работала нормально, по моему мнению, необходимо всё-таки прописать её не на уровне подзаконных актов, а на уровне Кодекса «О здоровье народа и системе здравоохранения». Необходимо чётко указать там, в каких случаях можно изымать органы, в каких – нет, предусмотреть тот вариант, когда мнение умершего неизвестно, указать случаи, когда умерший – несовершеннолетний, иностранец, предусмотреть варианты, когда учитывать мнение близких родственников. Поэтому над законодательством нужно ещё работать и работать. К примеру, наш Кодекс всегда соответствовал принципу «презумпция согласия», но позже, в пункте 26 Правил констатации биологической смерти или необратимой гибели головного мозга, появилась норма, согласно которой нужно обязательно в случае отсутствия сведений о прижизненном согласии или несогласии умершего спрашивать согласие у его близких родственников. Эта норма уже определяет нашу систему как «презумпция несогласия». В итоге население вовсе запуталось, какая же у нас презумпция.

В принципе, у нас уже давно готовы реальные предложения по законодательству. Осталось их только представить для обсуждения. 

От редакции: Цель проекта «Феникс», который общественники запустили эти летом, – подготовить каждого человека к принятию решения о посмертном донорстве путём разъяснения. Информационные материалы этой кампании будут размещаться на сайте «Сұрақ-Жауап».
комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх