«Неуслышанные голоса». Казахстанские женщины о домогательствах на рабочем месте
Истории
09.04.2018
Участники социальной кампании «KORGAU123» (получившей название по единственной статье УК РК, которая должна предотвращать сексдомогательства на рабочем месте, – 123-ей) презентовали в Алматы фильм «Неуслышанные голоса». Он состоит из пяти историй. Пять женщин разного возраста, разных профессий, разного статуса рассказали о том, как мужчины – начальники, преподаватели, уважаемые люди – принуждали их к сексу.

Если вы думаете, что домогательствам подвергаются только неопытные дурочки, вы сильно ошибаетесь. Мне казалось, что я способна решить любую проблему. Поэтому, когда руководитель подразделения недвусмысленно предложил мне поехать с ним в баню, я его послала. После этого начался ад…

– так начинается один из рассказов, опубликованных на сайте «Добрые вести».


Проблема в том, что статья 123-я УК РК должна предотвращать домогательства, но фактически не работает.

Во-первых, потому, что ни в ней, ни где-либо в казахстанском законодательстве нет такого понятия, как «сексуальные домогательства». 

Во-вторых, терминология, использованная в статье, очень сильно ограничивает жертв. Дело в том, что там прописана ответственность за понуждение к сексу. Адвокаты разъяснили: тут имеются в виду не намёки «Давай сходим в сауну» или «Приходи ко мне домой сдавать зачёт», а прямой разговор – когда домогатель без двусмысленности говорит, что неплохо было бы заняться сексом, и при этом шантажирует и угрожает, если получает отказ. А если до вас дотрагиваются, но при этом не говорят про секс, 123-я опять не работает. 

И, в-третьих, она является статьёй частного обвинения. То есть заявление в полицию на того, кто склоняет к сексу, угрожая увольнением, не напишешь, его просто не примут. Жертва должна сама собрать доказательства, сама пойти в суд и сама в суде доказать, что на её сексуальную свободу покушаются. При этом нужно иметь письменные подтверждения (например, записки, СМС-сообщения) или привести свидетелей-очевидцев. Видео- и аудиозаписи, не санкционированные следствием, не могут являться доказательством в суде. Другими словами, даже сняв на камеру, как начальник пристаёт, можно проиграть процесс.

– Если бы это была статья хотя бы частно-публичного или публичного обвинения, тогда бы государство было обязано в лице полиции брать на себя доказательства, выдавать жертве какие-то спецсредства для записи, и они работали бы в суде. При этом статья 123-я предусматривает ответственность за понуждение человека, находящегося в зависимом положении. Если, например, руководитель предлагает мне заняться сексом, то это, возможно, понуждение – мне это ещё доказать надо. А если домогается коллега, от которого я прямо не завишу, то это вообще, вероятно, не преступление, – отметил нюансы модератор презентации Ержан Сулейменов.
IMG_2107.JPGИ ещё один важный момент. Бывает и так, что женщина, решившаяся подать в суд на шефа, который домогался, сама оказывается подсудимой. Пользуясь тем, что понуждение к сексу трудно доказать, обвиняемый может подать встречное заявление – о клевете (ст. 130 УК РК). И жертву по сути могут даже лишить свободы на срок до одного года.

Именно поэтому платформа «KORGAU123» не позволила пострадавшим показывать свои лица и говорить своими голосами. Озвучить, примерить, рассказать их истории любезно согласились актрисы арт-убежища Bunker.
– Почему мы взялись поддержать этот проект? Bunker – это современный театр. Мы всегда идём на эксперимент, всегда идём в ногу со временем. Мы говорим об остром, сегодняшнем, волнующем. Например, была выставка Марины Константиновой о жертвах домашнего насилия. Никто из актрис не хотел давать свои лица – наши молодцы: они дали не только лица, но и истории. Потому что кем бы мы ни были – актрисами, менеджерами, – мы девушки, и с нами это случалось, – поделилась на презентации фильма директор театра Ксения Кутелева. – Для театра это важно, и для каждого из нас как человека. Истории чужие, но знакомые. Под первую историю я могу подогнать сто случаев, под вторую – я знаю двоих таких людей. И ужасно, что до сих пор у нас такая ситуация.
Ульяна Фатьянова (слева) и Ксения Кутелева (справа).JPGУльяна Фатьянова (слева) и Ксения Кутелева (справа)
– Искусство – это такая классная штука, с помощью которой говорить о проблемах проще. Ты можешь примерить на себя чей-то образ, с одной стороны, вжившись в него, а с другой – дистанцировавшись, рассказать эту историю, и тебя услышат, – добавила актриса Ульяна Фатьянова. – К сожалению, в нашей стране так тебя услышат, наверное, быстрее, нежели ты будешь говорить от себя: «Ко мне приставали, меня изнасиловали…» В ответ найдётся очень много стереотипов восприятия «Сама виновата. У тебя юбка короткая…»

И действительно, казахстанское общество, как ни странно, лояльно к насильникам, а к жертвам беспощадно. Чаще всего в случившемся обвиняют именно их. Это, возможно, происходит ещё и потому, что в правоохранительных органах есть гендерный дисбаланс: следователи, дознаватели, эксперты – в большинстве мужчины. Если женщина заявила на кого-то, они склонны думать, что она «или замуж хочет, или денег хочет». Вероятно, наслаиваются так называемая мужская солидарность и восточный менталитет.

Это подтверждает и статистика обращений на горячую линию 150, которую Союз кризисных центров запустил 5 марта. За прошедший месяц с жалобами на сексуальные домогательства на этот номер позвонили всего 10 женщин. Всем им нужно было выговориться, но никто из них не хотел наказать виновных. 
IMG_2130.JPG– В нашем обществе женщины боятся осуждения. Одна из звонивших – казашка и стесняется, что узнают её родственники, друзья, дети. Она взрослая – ей 50 лет, разведена, и этим воспользовался начальник, – рассказала представитель Союза кризисных центров. – Другая говорила, что боится мужа – того, что муж может сказать, что она сама позволила домогаться. Женщина, которая звонила из Шымкента, рассказала: когда она пожаловалась вышестоящему руководству, то уволили её же, а не непосредственного начальника, который её домогался.

Участники кампании «KORGAU123» хотят донести до общества, что совершенно неважно, как женщина выглядит, во что одета, сколько ей лет – посягательства на сексуальную свободу недопустимы. И то, что домогательства происходят в госорганах, бизнес-структурах, университетах, спортивных командах – это большая социальная проблема. Люди получают психологические травмы и лишаются работы, распадаются семьи, случаются даже суициды. Общественники намерены добиваться изменений в законы.
Зульфия Байсакова.JPG– На самом деле государственные структуры готовы вносить изменения в законы и ввести такое понятие, как «сексуальное домогательство на рабочем месте». Но нам как общественности нужно заявить, что нам это нужно, народу, гражданам Казахстана. Почему мало звонков? Нет культуры обращения. И ещё один момент: это трудно идентифицировать – кто-то комплимент может расценить как посягательство на сексуальную свободу, а кто-то шлепок или объятия воспримет как дружеский жест. Мы не умеем этого делать – определять своё личное пространство, защищать свои права, – сказала директор Союза кризисных центров Зульфия Байсакова. – Но мы будем учиться, будем добиваться. Добрый знак, что председатель Верховного суда отправил на дорасследование дело в отношении Белоусовой. Я думаю, для нас это сдвиг. 
IMG_2139.JPGДело Белоусовой и вправду – прецедент. Всё началось в 2011 году. Гардеробщица одной из школ Костанайской области Анна Белоусова обратилась с заявлением о сексуальных домогательствах со стороны директора школы. Но суды Казахстана её иск не удовлетворяли, а начальник обвинил её в клевете. Тогда она написала в Комитет ООН по ликвидации дискриминации женщин. Там её признали жертвой домогательств и обязали Казахстан обеспечить Белоусовой реабилитацию и выплату справедливой компенсации за перенесенные страдания.

Однако и решение Комитета на родине исполнять не торопились. Летом 2017 года Белоусова подала иск в суд, в котором требовала взыскать 7 миллионов тенге с Министерства финансов и исполнить решение ООН. 

Ей в исковых требованиях отказали. Прокурор признал решение Комитета ООН, однако настоял на невозможности установить исполнителя требований. 
– Это ситуация правового бессилия, – отметила адвокат Снежанна Ким. – По словам представителя надзорного органа, легитимность документа ООН не оспаривается, но в Казахстане нет органа, который должен его исполнить. При этом Комитет указал исполнителем требований о реабилитации Белоусовой и выплате ей компенсации государство.

А 14 февраля 2018 года в нашумевшей истории произошёл новый поворот. Коллегия Верховного суда отменила все решения предыдущих инстанций и отправила дело Белоусовой на новое рассмотрение в Сарыаркинский районный суд Астаны.
комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх