Вадим Борейко: Когда люди станут безъязыкими, ими будет легко управлять
Люди
10.02.2017

Он пишет книги - несмотря на то, что за последние 25 лет в Казахстане одной литературой на достойную жизнь не заработал никто. Он один из немногих журналистов в нашей стране, окончивших МГУ. Он – человек, воспитавший не один десяток ярких представителей прессы республики. Сегодня он презентует свою новую книгу – «Високосный.kz. Дневник социопата».


Вадим Борейко, работавший в популярнейших изданиях независимого Казахстана, известен также своим трепетным отношением к русскому языку. «Открытая Азия онлайн» поговорила с ним о самом «животрепещущем»: Алматы или Алма-Ата? Кыргызстан или Киргизия? Мешает ли русский развитию казахского? Что нас ждет через «дцать» лет?


- Наверное, всех, кто любит русский язык, волнует его будущее в Казахстане. Некоторые филологи говорят, что со временем русский, если он останется хоть немного в бывших советских республиках, трансформируется в некий субъязык – чуть ли не диалект - в каждой отдельной независимой стране.

- Я писал об этом в книге «Магия слова», которую мы сотворили вместе с российским полиглотом Дмитрием Петровым еще в 2010 году. И спрогнозировали, что через пару поколений на территории бывшего СССР, возможно, возникнут 15 «суржиков» на основе русского языка. Причем одни, наверное, будут писаться арабской графикой, другие – латиницей, а третьи - не исключено, что даже иероглифами. Так что да – трансформация русского языка на окраинах бывшего Союза действительно происходит.


- Чем это вызвано?

- Бывшие союзные республики так или иначе воспринимают СССР, а теперь и Россию как бывшего колонизатора. И негативное отношение к экс-метрополии, ее отторжение часто подсознательно переносится на людей - ее этнических представителей - на «колониальный» язык и даже на кириллический алфавит. Это, кстати, мировой тренд. Аналогичные процессы происходили, скажем, в Индии, после того, как она освободилась от британского господства.


Сейчас мы видим, как национальные республики пытаются вносить в русский язык, являющийся одним из мировых, собственные нормы. Вот самый «знаменитый» пример – как говорить: «в Украине» или «на Украине»? Украина - это вообще «окраина». На Руси было несколько украин - булгарская, волжская, кубанская. И одна из этих украин стала страной. Но в русском языке осталось предложное управление «на Украине», то есть «на окраине». Это называется «узус». То есть такая норма исторически закрепилась в языке. Хотя и является исключением в общем правиле. Ведь, как справедливо замечают украинцы, в русском предлог «на» употребляется только по отношению к острову, а к стране – «в». Поэтому давно уже и в собственно украинском языке, и в «украинском русском», и в суржике доминирует предлог «в».


А после майданов эта тема вообще приобрела политическую окраску. Говоришь «на Украине» - ты русский шовинист и агент Кремля. А если «в Украине» - значит, сторонник Незалэжной. Однажды я написал по этому поводу пост в Фейсбуке, где отстаивал право русского языка на собственные нормы. К «холивару» подключились украинские товарищи. В комментариях они опубликовали скан письма из московского института имени Виноградова, который как раз заведует нормами русского языка для его носителей. Письмо было датировано еще 1992-м, что ли, годом. В нем было сказано, что «в целях политической толерантности допускается вторая норма «в Украине». Я был огорошен. Главным образом тем обстоятельством, что язык в политических целях нагинается так откровенно, причем самим его законодательным органом. Для меня это было как нож в спину. Но я человек законопослушный. И принял эту мысль: да, в этом случае есть две нормы. С тех пор говорящих «в Украине» больше не поправляю. Но я человек еще и консервативный, не люблю «переобуваться» по любому поводу и поэтому предпочитаю старую, классическую норму. В которой для меня нет никакой политики – только следование традициям. И поэтому никому не позволю навязывать мне норму новую.


Что касается Украины, то у меня на ее счет вообще нет своей точки зрения. Я не «укроп», я не «ватник», ни разу не высказывал ни в СМИ, ни в Фейсбуке своей позиции по российско-украинскому конфликту. По одной простой причине: я не был ни в Киеве, ни в Донбассе, ни в Крыму и не видел всего своими глазами. А составлять собственное мнение с чужих слов не в моих правилах.


Словом, то, что происходит с русским на территории экс-СССР, можно назвать своеобразным реваншем бывших советских республик по отношению к языку метрополии. Казахстанский пример – название города «Алматы» или «Алма-Ата».

Я одно время к теме «Алма-Аты» относился достаточно эмоционально. В «Караване» даже после официального переименования первое время по привычке мы писали «Алма-Ата», но главреду Игорю Мельцеру позвонили из Генеральной прокуратуры и деликатно посоветовали не нарушать Конституцию.


Сейчас думаю, что не стоит дальше ковырять тему, ни к чему это не приведет. Хотя в соцсетях иногда вспыхивают по этому поводу ожесточенные споры, но в них я уже не участвую. Кстати, сетевое сообщество, чтобы не возбуждать ранимых национал-патриотов, придумало паллиатив - Алмата. Меня он поначалу коробил, но потом услышал песню «Мюзиколы», которая называется «Между Алматой и Москвой». И потихоньку привык. А еще же есть Ата, Алматушечка и так далее.


А вообще мне все это напоминает два сюжета. Один из литературы, из «Путешествий Гулливера», – спор, с какой стороны разбивать яйцо. А из жизни – в моей юности два товарища подрались на почве того, кто из них больше любит третьего друга.


- Давайте обсудим распространение русского языка в бывших советских республиках. На мой взгляд, оно очень неравномерно. С Прибалтикой все понятно, со «славянской группой» тоже. В Грузии выросло юное поколение, которое уже не знает русского. Но почему так по-разному он распространен в Центральной Азии? Казахстан по большей части русскоязычен – во всяком случае, в крупных городах. А вот в Таджикистане и Узбекистане не так. Про Туркменистан нечего и говорить.

- Даже в славянских республиках далеко не всё однозначно. В Белоруссии, действительно, доминирует русский, мало кто устным и письменным белорусским владеет, разве что в селах. А на Украине на официальном уровне к нему агрессивное отношение - да, его знают, но в целом запрет идет, в том числе на ТВ, на импорт российских книг. Что касается Прибалтики… Там так старательно пытались забыть русский язык, что в итоге наступили на грабли. Развитие балтийских стран не очень равномерное, самая маленькая, Эстония, вырвалась вперед, а вот в Литве 400 тысяч человек работают за рубежом, это чуть ли не пятая часть населения. И, забыв русский язык, литовцы столкнулись с проблемой – иностранные работодатели от них его требуют. Шведским компаниям, к примеру, не надо, чтобы литовцы изучали шведский. Им нужны английский и русский. На шведском они будут между собой говорить – зачем им, чтобы их понимали? Поскольку им важен огромный российский рынок, получается, что нужны люди с русским языком. Так что в последние годы он опять в Прибалтике востребован.


По поводу Грузии – я в Тбилиси летал, и у меня проблем с языком не было. Возможно, потому, что общался там в основном со взрослыми людьми. А вот Центральная Азия… Да, в Казахстане по сравнению с другими республиками ареал применения русского наиболее широкий и щадящий: у нас никого не заставляли учить государственный язык, чтобы получить гражданство. Был «нулевой формат» принятия гражданства. А, например, в балтийских странах была совершенно другая ситуация – ты не получишь гражданство без языкового экзамена. У нас же до сих пор на официальном уровне преимущественно говорят на русском языке (кроме юга и, возможно, запада страны), хотя в речах чиновников всё больше вставок на казахском. В Центральной Азии, по-моему, относительно стабильное положение русского языка в Казахстане в сравнении с другими странами прежде всего обусловлено демографически: большой процент неказахского населения, да и для очень многих казахов русский – родной язык. И, возможно, тем обстоятельством, что Казахстан сейчас - главный союзник России, с которым она еще не успела окончательно испортить отношения. Это же надо было так умудриться – практически со всеми соседями поссориться. Вплоть до войны с Украиной и Грузией. Это надо уметь - так наживать себе врагов.

При относительно благополучном состоянии русского языка в Казахстане есть несколько проблем, которые характерны и для других бывших советских республик. Первая, как я уже говорил, – это внедрение норм национальных языков в местный русский язык. Что я имею в виду? Например, написание «жи-ши» через «ы» (Шымкент, Шымбулак). Я очень «температурил» по этому поводу в свое время, пока мой коллега Сапа Мекебаев не сказал: «Николаич, успокойся, в русском языке «жи-ши» пишется через «и», а «жы-шы» – через «ы». И я понял, что относиться к этому нужно без эмоций, как к объективной тенденции, которую не переломишь, только себя изведешь. Продуктивнее это изучать.


У нас в русский язык внедряются нормы не только казахского, но даже других языков, соседних. Скажем, повсеместно говорят и пишут не Киргизия, а Кыргызстан. Многие даже употребляют написание «кыргызы». Но в каждом языке есть законы благозвучия. Например, в казахском имя начинается с «ы» – Ыбырай, что для этого языка органично. Но в русском языке оно режет слух, поэтому имя трансформировалось в «Ибрай». Аналогично и «Кыргызстан» по-русски неблагозвучен. А для казахов звучит нормально. Поэтому они всё чаще употребляют это написание и произношение. Я же до сих пор пишу «Киргизия» и «киргизы». Впрочем, автор нашего сайта ratel.kz Досым Сатпаев всегда пишет «Кыргызстан», и на здоровье. Хотя «кыргызы» я у него правлю: это совсем уже не русское слово, а сайт всё-таки издается на русском языке.


- Сами жители Кыргызстана сейчас, как правило, на «киргизов» и «Киргизию» очень обижаются…

- Я знаю. Но мы же не обижаемся, что они произносят «Алатоо», а не «Алатау», как у нас принято. И белорусы обижаются на «Белоруссию». Есть протокольный язык, где употребляются официальные названия стран - «Беларусь», «Кыргызстан». Точнее даже – самоназвания. И вот этот протокольный язык пошел в народ. Между прочим, Лукашенко Медведеву, когда тот был президентом, выговаривал, чтобы он заставлял российских журналистов писать «Беларусь». То есть фактически диктовал русскому языку нормы белорусского. Хоть я сам белорус, вижу в этом пубертатные комплексы молодого государства, еще в полном смысле не оформившегося. Например, японцам по барабану, что их Ниппон англичане называют Джапэн, русские – Япония, а казахи – вообще Жапон. Они, может, этого и не знают вовсе.

у зейнуллы-01.jpg

А мы теперь говорим то так, то этак, постоянно путаясь: Беларусь и Белоруссия, Кыргызстан и Киргизия. Это тенденция двойных стандартов в языке, когда употребляется тот вариант, который нужен в данном случае… Она является отражением двойных стандартов в политике. Нормативный дуализм характерен и для устной бытовой речи. Теперь даже слово «кофе» можно употреблять в среднем роде. Но, на мой взгляд, подобная амбивалентность в правилах – черная метка для языка. Таким образом вообще можно размыть понятие грамотности. Поэтому я предпочитаю сохранять этот культурный код и общаться с теми, кто не говорит «квАртал», «лОжить» и «звОнит», а про кофе - «оно».


- В Казахстане редкий русский двуязычен, но казахи – почти все. И некоторые из них этим недовольны. В интернете это приводит к следующему: растет поколение, которое русский уже не хочет учить, но приходится, поэтому общаются они на нем чудовищно, а казахский толком они еще не выучили, чтобы на нем общаться в сети. Получается – люди ни одним языком нормально не владеют. И что с этим делать? Пустить все на самотек?

- Если пустить эти вещи на самотек, то мы в итоге получим полную энтропию, все признаки которой в Казахстане уже налицо. У моих знакомых есть дети, которые ходят в школу. И на русском языке сейчас многие из них почти не умеют писать – в 3-4 классах! Потому что их постоянно грузят правилами грамматики, орфографии, пунктуации, строением предложения, которые для них совершенно непонятны. Вместо того, чтобы сначала научить их элементарно грамотно говорить и писать, а после этого уже преподавать правила. Ребенок не научится бегать, не научившись ходить. Детей перегружают мертвыми знаниями.


То же самое с казахским языком. Я знаю по общению со своими коллегами – их детей заставляют зубрить правила, длинные стихи и тексты, не научив сначала просто говорить. Поэтому у нас не выходят люди со знанием государственного языка ни из школ, ни из вузов.


А на некоторых факультетах журналистики на русских отделениях сокращают часы русского языка! У них и раньше-то было не слава богу с этим делом. За годы работы через мои руки прошли десятки практикантов и выпускников журфаков. Многие делали по 50 ошибок на странице. А чего еще ждать, если часы русского языка – это же рабочий инструмент журналиста! – сокращаются?


Коллеги рассказывали, что в некоторых семьях - причем не только на юге, но и в других регионах Казахстана - детей сознательно не учат русскому языку. Одного не пойму: чего родители хотят этим добиться? Продемонстрировать отношение к бывшим «колонизаторам»? Они своих детей лишают в будущем серьезного конкурентного преимущества.


- Некоторые радикально настроенные граждане уверены, что развитию казахского языка мешает русский.

- Каким образом, кто бы мне объяснил? Тот же Дмитрий Петров, который знает более 50 языков и как синхронист работает на тринадцати, авторитетно заявляет, что второй язык никак не мешает основному. Английский не мешает развитию хинди. А если ты не знаешь в Индии английского, ты занимаешь последнее место в очереди за успехом и достатком. Ты не конкурентоспособен.

- Так а делать-то что? Вы же знаете анекдот: два казаха едут в Москве в такси, и один другому говорит:
- Мынау водительдын мордасы оте страшный екен. 
Водитель:
- Ребята, а вам что, мое лицо не нравится?
- Ой, а вы по-казахски говорите? 

Вот это поколение на таком языке разговаривает!

- Да, знаю, смешной анекдот. Я знаком с одним товарищем, который женился на иностранке, уехал в Англию, русский стал забывать, английский так и не выучил. А потом его жену вообще перевели в Германию, и он оказался в страшной фрустрации.


Что будет с нынешними молодыми людьми, которые толком не знают ни русского, ни казахского? Ну, станут люди безъязыкими. Или обойдутся ограниченным набором мантр, как Эллочка Людоедка: «круто», «прикольно», «салам, брат», «вау!» и т.д. Такими управлять очень легко.


- А русскоязычная журналистика в Казахстане помрет?

- Да ничего с ней не сделается. Наоборот, сейчас в Интернете оживление невероятное. И великолепные образцы русского языка я нахожу там. Для меня два главных имени - Салима Дуйсекова и Владимир Рерих. Это люди, которые лучше всего оперируют русским языком в Казахстане. У них это haute cuisine - высокая кухня, настоящее пиршество литературного языка. Я им говорю – надо же артефакты создавать, книги писать, оставлять материальные следы! Сайты умрут, а книжки-то останутся! Весь мозг им вынес по этому поводу, но вроде уже немножко заколебались.


- А с казахским языком какие у вас отношения?

- Когда изучал итальянский в Риме (лучше всего учить иностранный язык в стране его носителей), то увидел там самую для этого благоприятную атмосферу. Свяжешь два слова, сделаешь заказ на итальянском – тебя на руках носят. Мне аплодировали даже из-за какой-то фразы на итальянском. В Казахстане ситуация несколько другая. Я связываю это с тем, что для казахов язык и земля – две священные ценности. И казахи, особенно интеллигенция, не приемлют, когда на их родном языке говорят с ошибками или с грубым акцентом.


- Я замечала, что среди казахоязычных людей гораздо больше так называемых граммар-наци, чем даже среди русскоязычных.

- Да, и даже «шала-казаха», который изучает казахский, могут поднять на смех из-за речевых огрехов. Что уж говорить о неказахах.

вадик-6.jpg

Несколько лет назад полиглот Петров читал в Казахстане серию лекций (она называлась «Тiлашар ENTER») - о том, как преподавать казахский. И сам язык подучил – свободно мог объясняться на бытовом казахском всего через месяц. Один мой товарищ сказал: «Твой Петров плохо говорит по-казахски». Я ответил: «Естественно! Ребенок, прежде чем начать ходить, будет падать». Он говорит: «Нет! Или пусть хорошо говорит, или рта не раскрывает». В целом такое вот отношение к изучающим госязык на низовом уровне среди интеллигенции. Что, вкупе с уровнем преподавания, ставит под сомнение эффективность многомиллиардных вливаний в эту сферу, которые мы наблюдаем последние 25 лет.


Для овладения другим языком обязательно нужна сильная мотивация, которая диктует искреннее желание, и благожелательная языковая атмосфера. Иногда человеку одного неосторожного, а тем более оскорбительного замечания достаточно, чтобы вообще бросить учебу. Тем не менее, в реале и в соцсетях вижу, как русскоязычная молодежь активно интересуется казахским. Так что сам тоже потихоньку учу. Но перед взыскательными интеллигентами демонстрировать свои знания не рискую. По-казахски пытаюсь говорить в основном с продавщицами в маленьких магазинах и с таксистами. Они всегда очень живо реагируют, радуются, а если поправляют, то делают это деликатно.



комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх