ВИЧ: как с ним жить в Центральной Азии?
Истории
30.11.2017
Известно, что люди в Центральной Азии – большие традиционалисты и консерваторы. В местных обществах нередко не понимают и не принимают (в разной степени в зависимости от региона) других, не таких, как большинство – геев, бисексуалов, трансгендеров. А как здесь живётся ВИЧ-инфицированным, учитывая, сколько мифов, стереотипов и кривотолков ходит вокруг самой болезни и тех, кто ею заражён? 

Сегодня, 1 декабря, во Всемирный день борьбы со СПИДом, «Открытая Азия» рассказывает о тайной и явной жизни людей с положительным статусом.

Один ВИЧ-инфицированный кыргызстанец сказал:
«Нас очень много среди вас, вы просто этого не знаете – мы очень хорошо замаскировались».
И действительно цифры таковы, что делать вид, будто это заболевание угрожает лишь небольшой группе «нехороших людей», – бессмысленно и даже опасно. В Центральной Азии – эпидемия ВИЧ-инфекции, в концентрированной стадии. Это значит, что нельзя её не замечать, а пора понять, что нужно учиться жить рядом с инфицированными людьми.
Концентрированная стадия эпидемии ВИЧ – это когда распространённость вируса не превышает 1% от общего числа людей в стране, но в то же время хотя бы в одном из наиболее уязвимых слоёв (ПИН, РС, МСМ) превышает 5%. По мнению специалистов, на этой стадии можно контролировать эпидемию в группах риска и снижать темпы передачи среди населения в общем.

Словарь спецтерминов:
ПИН – потребители инъекционных наркотиков;
РС – работники секса;
МСМ – мужчины, практикующие секс с мужчинами;
ЛЖВ – лица, живущие с ВИЧ.

Конечно, в каждой из республик своя, отличная от других, картина по ВИЧ.

Казахстан лидирует по вертикальной трансмиссии, то есть по передаче ВИЧ от матери ребёнку. Есть также неясность со статистикой. Ещё в 2013 году Республиканский центр по профилактике и борьбе со СПИД докладывал, что ЛЖВ в стране чуть больше двадцати одной тысячи. Примерно такие же цифры озвучивают и сегодня – спустя четыре года: в пределах 22 тысяч. При этом, если изучить выявляемость за продолжительный период, то видно, что ежегодно в Казахстане регистрируют около двух тысяч новых случаев заражения. Только за 10 месяцев 2017-го среди граждан выявлено 2355 новых инфицированных: 1420 мужчин и 935 женщин. Но окончательное количество ЛЖВ остаётся в пределах.

Впрочем, сами специалисты, в том числе и госмедучреждений, утверждают: точных данных не знает никто, потому что многие люди просто не обследуются. «Чтобы представить, сколько больных в стране на самом деле, нужно добавить к официальной цифре 20%», – признавался на одной из пресс-конференций глава Центра по профилактике СПИД.

Такая картина и в Таджикистане. В 2017-м году в стране насчитывается около 9 тысяч людей с положительным ВИЧ-статусом. Это официально. Но, согласно данным UNAIDS за 2016-й, общее число инфицированных таджикистанцев – примерно 14 тысяч. А независимые эксперты еще шесть лет назад говорили: реальное количество ЛЖВ в этой республике может достигать 20 тысяч. Реальную картину мешает увидеть опять же низкий уровень общей выявляемости. В докладе UNAIDS за 2017 год отмечается, что в Таджикистане за медпомощью не обращается треть всех ВИЧ-инфицированных.

В республике у этого явления – свои нюансы. До недавнего времени уязвимые группы, подверженные этому заболеванию, здесь практически не отличались от общемировых: РС, ПИН, МСМ. Теперь все изменилось.
Официальная статистика за первый квартал этого года: выявлено 348 ВИЧ-инфицированных, каждый шестой – мигрант.
По словам руководителя общественной организации «ТАДЖИКИСТАНСКАЯ СЕТЬ ЖЕНЩИН, ЖИВУЩИХ С ВИЧ» Тахмины Хайдаровой, вместе с мигрантами в уязвимую группу попадают и их супруги. Вот как выглядит типичная история жены мигранта, которая заразилась от своего мужа. Её нам рассказала Арусмо (имя изменено) – сотрудница упомянутой общественной организации:

– О своем статусе я узнала в 2014 году. Мы с мужем были в трудовой миграции в течение восьми лет, а потом я вернулась в Таджикистан, младшей дочери тогда было шесть лет. После приезда совершенно случайно мне пришлось сдавать анализы, в том числе и на ВИЧ/СПИД, и вдруг выяснилось, что результаты у меня положительные. Это был шок, я даже не знала тогда, что это за болезнь, как ее лечить и куда обращаться, я думала, что это смертельный приговор. 
Ещё больший шок я пережила, когда узнала, что моя шестилетняя дочь тоже инфицирована, потому что я кормила её грудным молоком, когда уже была заражена. Помню, что я хотела убить себя и её, мне казалось, что жить нам больше незачем, наступила страшная депрессия.

Поддержки у меня не было, я не могла никому сказать о своем статусе, и единственные, кто тогда пришел мне на помощь, это сотрудники республиканского центра СПИД. Они объяснили мне, что есть лекарства, которые позволят мне жить полноценной, обычной жизнью; они объяснили мне, что я не одна такая, что есть и другие люди с такой болезнью. И такие люди могут даже работать. Я развелась с мужем, осталась с тремя детьми одна. К счастью, попала в организацию «ТАДЖИКИСТАНСКАЯ СЕТЬ ЖЕНЩИН, ЖИВУЩИХ С ВИЧ», здесь меня еще больше поддержали. В организации я старалась проявлять активность, помогала, и меня взяли на работу. Теперь я помогаю таким же женщинам, как и я. Думаю, что теперь у меня все хорошо, но свой статус я никому не раскрываю. Никто не знает о том, что я и моя дочь ВИЧ-положительные, потому что я заранее знаю, что эту информацию люди не воспримут, и у меня начнутся большие проблемы, мою дочь будут обижать. Поэтому я молчу, никто из моих родственников тоже не знает о наших проблемах.
BCD_4802.jpg

15 ноября в Душанбе состоялась акция по тестированию на ВИЧ. Организаторами акции выступили Фонд «СПИД Инфосвязь», Роспотребнадзор, Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) при поддержке Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана / Источник: www.eecaac2018.org


В Узбекистане так же: большое число инфицированных - среди трудовых мигрантов. С 2013 года в стране действует Национальная стратегическая программа по противодействию ВИЧ. И с момента её запуска на наличие вируса тестируются те, кто работал за пределами страны дольше трёх месяцев. По мнению специалистов, такие меры позволяют выявлять ВИЧ на ранних стадиях и предупреждать его распространение среди мигрантов и членов их семей. Правда, анализы люди проходят в добровольном порядке – посещать врачей эту новую группу риска никто не заставляет.фото ╣2.jpgС 2003 года ЛЖВ и их близких в Узбекистане объединяла некоммерческая организация «Ишончва хает» («Вера и жизнь»). Через год НКО даже была награждена Международной премией имени Джонатана Манна за вклад в борьбу с эпидемией ВИЧ. Но недавно организация прекратила свою работу. И многим гражданам с положительным статусом некуда пойти за поддержкой и просто чтобы выговориться.

фото ╣5.jpgБахтиёр, гражданин Узбекистана, ВИЧ-позитивный:
– Получив результаты анализов, я долго не мог поверить. Думал – ошибка. Делал повторные анализы. Но диагноз был верен – я оказался ВИЧ-позитивным. Я работаю в рекламном агентстве, и мои коллеги не знают о моей болезни, практически никто не знает о том, что я употреблял наркотики. После того, как я начал лечение, я поставил для себя жирную точку. Сейчас мне 30 лет, и мои друзья спрашивают – почему я еще не женился, почему еще холостой? А я не хочу причинить боль другому человеку…

Кирилл, гражданин Узбекистана, ВИЧ-позитивный:
– Когда я узнал о своем статусе, то испытал шок: «Неправда, обман, такого не может быть со мной!» Со временем начинаешь привыкать, мыслить более здраво и думать о том, как правильно поступать дальше. Главное – пережить эти первые моменты, попасть к грамотному врачу и определить план действий на ближайшее время. Когда ты подходишь к этому вопросу уже логически, ты сразу понимаешь, кто в этой жизни застрахован, у кого есть гарантии, и что только от тебя зависит то, кем ты проснешься завтра. Сейчас мне уже не страшно, я узнал многое о своей болезни и хочу только одного – соблюдать все предписания врачей, чтобы у меня появились семья и дети.


В Казахстане есть люди, которые открыто живут с ВИЧ. Такой человек – 30-летняя красавица Елена Растокина. В интервью женскому онлайн-журналу Comode.kz она рассказала, что узнала о своём положительном статусе случайно – собиралась на трёхмесячный курс для студентов в Германию, сдала все тесты, а когда проходила медосмотр, обнаружилось – она инфицирована. Оказалось, что заразил её парень, с которым у неё были долгие серьёзные отношения.

Елена Растокина.JPGФото с сайта Comode.kz
– Оказалось, мой молодой человек когда-то употреблял наркотики. Он знал, что заражен, но, судя по всему, мне сказать забыл. Это был шок. Сначала я боялась, что завтра умру. Потом – что умру послезавтра. Казалось, что нет смысла строить планы – времени очень мало. Я тогда думала: вот если бы мне сказали точно, что я проживу, например, года два, тогда бы я и использовала их по полной. А если бы у меня было все четыре года, то планы вообще были бы грандиозными!
И тут меня осенило: здоровые люди ведь тоже не знают, когда умрут. В этом между нами нет различий.
Через какое-то время я узнала, что молодой человек, который заразил меня ВИЧ, мне изменяет. Мы расстались. Это было новым потрясением: быть ВИЧ-инфицированным в паре со своим партнером не так страшно, вас двое. А остаться с этим одной – это совсем другое.

Когда ты только узнаешь, что у тебя ВИЧ, не понимаешь, как вести себя с другими людьми. Рассказывать или нет, как часто, где именно. Когда я в первый раз рассказала о своем статусе потенциальному партнеру, это было ужасно. Он говорил, что у меня ВИЧ, везде, и особенно – там, где этого вообще делать не стоило. Даже бабушкам у моего подъезда. В тот момент мне было страшно. Думала, что меня закидают камнями, а бороться со страхом и одиночеством одновременно очень сложно.

Елена поняла, что справиться одна не сможет – пошла в СПИД-центр и попросила телефоны других ВИЧ-инфицированных. Но ей отказали, так как эта информация конфиденциальна. Девушка оставила свои контакты и стала ждать, когда с ней свяжется кто-то, кому тоже нужна помощь.

Так Елена стала собирать людей вместе в родном городе – Усть-Каменогорске (Восточно-Казахстанская область, – прим. ОА). В итоге создала фонд и адаптационный центр – настоящий дом для инфицированных. Он был необходим, потому что от них часто отказываются родные. В итоге это место стало и приютом для тех, кто освободился из тюрьмы – многим и так после заключения некуда податься, а если они выходят ещё и с ВИЧ и туберкулёзом...

Елена стала общественным деятелем. Это если говорить официальным языком. А если человеческим – подарила десяткам, сотням людей надежду. Благодаря таким активистам в Казахстане появился Союз людей, живущих с ВИЧ – большая организация с широкой сетью.
Елена Растокина_невеста.jpg

– Моя собственная история – пример того, что рядом с ВИЧ-позитивными людьми можно жить. Несколько лет назад я познакомилась с парнем. Наверное, это самый забавный случай раскрытия моего статуса. Я говорю ему с очень серьезным лицом: «Слушай, у меня есть секрет...» Пауза, напряжение: «У меня ВИЧ!» А он в ответ: «Фуф, я думал, ты скажешь, что ты мужик…» У нас появился сын. Через год после рождения его сняли с учета. Он здоров. Мы счастливы вместе, несмотря на то, что один из нас инфицирован ВИЧ. Фото с сайта Comode.kz


– Мне бы очень хотелось, чтобы вы увидели в ВИЧ-инфицированных не умирающих людей, которые своим аморальным поведением заслужили такую болезнь. Их число растет с каждым годом, заражается все больше молодых парней и девушек, мам и детишек. И они боятся говорить о своем статусе. Потому что общество боится их. Я очень надеюсь на то, что эта ситуация изменится. Что люди перестанут относиться к нам с опаской и страхом.

И действительно: стигматизация, порицание, осуждение ЛЖВ в Казахстане ещё встречаются очень часто. В сотни раз чаще, чем понимание.

ВИЧ-инфицированных людей в Казахстане дискриминируют сплошь и рядом, из-за чего они вынуждены менять работу, место жительства и отказываться от брака и рождения детей, – таковы результаты опроса, обнародованного неправительственной организацией UNAIDS в 2016 году.
 
Исследование показало, что большая доля нарушений прав ЛЖВ приходится на медицинские учреждения. По информации национального координатора UNAIDS в Казахстане Алии Бокажановой, в Таджикистане, например, ситуация иная – там непонимание встречается чаще в семье. Она отметила, что недружественное отношение к инфицированным со стороны медицинских работников наносит большой вред. Пациенты не хотят получать лечение, зная, что их подвергнут дискриминации. 
фото ╣1.jpg
Согласно результатам опроса, каждый четвертый человек сталкивался с разглашением информации о своём статусе в медучреждении. Координатор привела в пример ситуацию: на участке живёт ВИЧ-инфицированный, и он пропустил запланированный приём в поликлинике. «Медсестра может прийти к нему домой, постучаться в дверь – его нет, постучаться к соседям и сказать: «Пусть этот ваш с ВИЧ-инфекцией придет в поликлинику». Соседи, которые до этого ничего не знали, перестают с ним здороваться, не хотят жить с ним в одном подъезде», – рассказала Бокажанова.

Это раскрытие конфиденциальной информации.

«Есть и другие случаи, когда женщина с ВИЧ забеременела, и её лишают права стать матерью. Врач призывает сделать аборт, говорит: «Да у тебя ВИЧ-инфекция, неизвестно, сколько проживешь, зачем тебе еще и больной ребенок?» – добавила Бокажанова.

Координатор отметила, что на самом деле, получая всё время антиретровирусную терапию, человек снижает вирусную нагрузку, становится незаразным для общества и выпадает из цепочки передачи инфекции, имеет шанс на долгую полноценную жизнь, а женщина может родить здорового ребёнка.
Что такое уровень иммунитета и вирусная нагрузка? Это два главных показателя для ЛЖВ.

Уровень иммунитета измеряется количеством определённых иммунных клеток на миллилитр крови. У здорового взрослого человека этот показатель - от 500 до 1200 клеток/мл. У ВИЧ-инфицированного их количество резко снижается, иногда до 200. Если принимать антиретровирусную терапию, то иммунный статус можно поднять до уровня здорового человека и, как уже было сказано, жить полноценно. Если он падает до 5 – это СПИД.

Вирусная нагрузка – это количество частиц вируса на миллилитр плазмы крови. Если ВИЧ-инфицированный точно следует плану лечения, то нагрузка снижается до такого уровня, что не определяется. Это значит, что он практически не заразен даже для сексуального партнёра. Если это женщина, то есть гарантии в 90%, что она родит здорового ребёнка. И нет риска развития СПИД.
IMG_1741.JPG
17-летний алматинец Даниил – ВИЧ-инфицированный и бездомный. «Открытая Азия онлайн» уже рассказывала о нём в материале про ЛГБТ-подростков. Узнав, что он практикует секс с мужчинами, родные его ещё «терпели», но когда выяснилось, что у него положительный статус, его просто выгнали на улицу.

– Я давно хотел пойти провериться, а один боялся. А со знакомым, который работает в этом СПИД-центре, сходил, и выяснилось. Первый раз анализы показали подозрение на ВИЧ, а во второй раз уже подтвердилось. И в этот момент как раз сноха – жена брата – позвонила, попросила помочь с домашними делами, спросила: «Где ты?» Я ей честно ответил, что в СПИД-центре. Она рассказала брату и папе. Папа пить начал спустя 10 лет кодировки. Брат очень злой был, избил меня. Мы уже пять месяцев не общаемся.

– Получается, тебя из дома выгнали?
– Можно и так сказать. Папа ничего против не имел того, чтобы я дома жил. Но брат с женой – так как волнуются за ребёнка – сказали: либо ты уходи, либо мы уйдём, но тогда папе придётся продать квартиру, чтобы поделить поровну. Я сказал, что я уйду. Они боятся за ребёнка – ему ещё года нет, и я их понимаю. 

– Они не знают, что бытовым путём ВИЧ не передаётся?
– По принципу «бережёного Бог бережёт», наверное. Это просто паника. Я понимаю их страх. И понимаю страх моих знакомых, которые отказались из-за ВИЧ со мной общаться. При этом я два раза уже сдавал анализ на вирусную нагрузку, и у меня вирусная нагрузка не определяется, то есть я не заразен.
IMG_1746.JPG
Папа и мама Даниила в разводе, но пойти к маме он тоже не может. Не то что бы мама против – она как раз поняла и приняла.
– Просто на том районе, где мама живёт, меня разыскивают уже несколько лет в связи с моей ориентацией.

– Разыскивает кто?
– Гомофобы.

– Сверстники?
– И сверстники, и чуть старше – 20-25 лет…

– А что будет, если они тебя поймают?
– Изобьют, убьют, не знаю точно. Они разыскивают меня уже года три – с тех пор, как о моей ориентации все узнали.

Кто его заразил, Даниил не знает. Парень, с которым у него были долгие отношения, тоже сдал анализы, и они оказались чистыми. Но дело в том, что с ним Даниил расстался ещё в прошлом году. Партнёры, которые были у него после этого, проходить тест на ВИЧ отказались. Даниил подозревает, что это кто-то из них. И, возможно, этот человек даже в курсе своей болезни, но продолжает скрывать и заражать других людей. Хотя за это предусмотрена уголовная ответственность. Сам Даниил говорит, что предупреждает и будет предупреждать потенциального партнёра о своём статусе. Все реагируют по-разному

После того, как его выгнали, Даниил жил сначала у одного знакомого, сейчас – у другого. В колледже он учится на бесплатном отделении, но чтобы заработать на еду, устроился в ночное заведение. О его ВИЧ-статусе там узнали довольно быстро: один из посетителей, которому рассказал знакомый знакомого, который узнал от «друзей» Даниила, сообщил эту информацию администрации заведения. Его не уволили – руководство отреагировало на удивление спокойно, но коллеги перестали общаться и стали косо на него смотреть. В конце концов он уволился. И даже не из-за этого – ему не платили зарплату.IMG_1742.JPG
Сейчас он живёт на то, что изредка ему подкидывают мама или папа. Иногда они дают 20 тысяч тенге (60 долларов) в неделю, иногда – раз в две недели. В этом учебном году Даниил закончит колледж. Он надеется, что сможет устроиться на постоянную работу по специальности – он уже проходит практику. Главное, говорит, чтобы там не узнали его тайну – уволят, а перед этим будут унижать.

В Кыргызстане большинство ВИЧ-инфицированных тоже скрывают свой статус, опасаясь стать изгоями. И их опасения оправданны. И тут по-прежнему сильна стигма. Одна женщина с ВИЧ рассказала, что в бишкекской больнице её отказались оперировать, узнав о её статусе – ей просто швырнули медсправки в лицо. Она договорилась о лечении в другом медучреждении, теперь ищет деньги.
Но всё же в Кыргызстане ситуация, пожалуй, лучше, чем в других странах Центральной Азии. Несколько кыргызстанцев открылись публично. Среди них - Евгений Юлдашев. Мужчина рассказал о своем ВИЧ-статусе в интервью редакции Kaktus.media.

Евгений являлся потребителем тяжелых наркотиков инъекционным путем 16 лет, а клиентом метадоновой программы – 8 лет. Но он нашел в себе силы, чтобы выйти из этой программы, – помогла поддержка близких людей, друзей. В 2011-м году мужчина узнал, что у него ВИЧ.

– Первая мысль была сделать с собой что-то такое, что прекратит мою жизнь. Но у меня не хватило смелости, чтобы завершить этот путь. По истечении некоторого времени я начал обдумывать духовные вопросы и понял, что не все еще сделал в жизни. Это стало для меня уроком, – говорит Евгений.

Сейчас он – социальный работник: консультирует людей, которым тяжело. И именно чтобы помочь другим, Евгений решил рассказать о своем статусе.
– Открытое признание – осознанный шаг в моей жизни, который давно назревал. Я обдумывал, когда это время придет, сейчас время раскрыться подошло. В мире много заболеваний, которые намного опаснее, чем ВИЧ-инфекция. Благодаря препаратам мы можем жить достаточно долго, жить с ВИЧ-отрицательными людьми, заводить здоровых детей. Мы можем жить счастливой, полноценной жизнью. Но это станет возможным благодаря людям, которые нас окружают, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Нас очень много среди вас, вы просто этого не знаете – мы очень хорошо замаскировались. Среди вас может находиться ВИЧ-позитивный человек, но он принимает лекарства, ведет здоровый образ жизни, он работает, счастлив, и у него есть здоровые дети, – подчеркнул Евгений.
Он дал и несколько советов тем, кто узнал, что у него ВИЧ. 
– Прежде всего, я бы хотел посоветовать начать принимать антиретровирусные (АРВ) препараты. Если вы здравомыслящий человек, который заботится о своей семье, своих родных, стоит это сделать. Эти медикаменты могут свести заболевание на нет (АРВ-препараты не убивают вирус, но замедляют его развитие, – прим. ОА). Тем более что благодаря донорам и правительству эти лекарства в Кыргызстане бесплатные. Есть очень много схем приема, которые вы сможете подобрать с врачом, чтобы иметь здоровых детей. Вокруг меня есть пары, в которых один или даже оба партнера являются ВИЧ-положительными, но им удалось завести здоровых детей, и у них все прекрасно.

Особенно категоричные до сих пор считают и даже заявляют во всеуслышание, что ЛЖВ нужно изолировать. Боятся их. Тут дело в том, что ВИЧ-инфицированные тоже боятся общества.

«Люди опасаются дискриминационного отношения к себе. Поэтому им легче скрывать свой статус и не обращаться, в том числе, за жизненно необходимым лечением, чем прийти и рассказать медикам центра СПИДа о том, что у них ВИЧ-инфекция», – поясняет руководитель регионального бюро ЮНЭЙДС в Москве Виней Салдана в интервью Службе новостей ООН.

В докладе UNAIDS «Преодоление связанной с ВИЧ стигмы и дискриминации в учреждениях здравоохранения и за их пределами», опубликованном в 2017-м году, отмечается, что там, где уровень стигмы высок, тестирование и лечение проходят вдвое меньше граждан, чем в тех странах, где общество толерантно относится к ЛЖВ. А именно это – сокрытие и отказ от терапии – способствует тому, что эпидемия набирает обороты, растёт шанс заразиться любому. Брезгливость людей даёт обратный эффект.

А причина стигмы – в элементарном незнании, считают эксперты. Поэтому «Открытая Азия онлайн» собрала главные заблуждения по поводу ВИЧ и опровергла их.
8 мифов о ВИЧ.jpg
Люди, живущие с ВИЧ, и их родные могут найти психологическую поддержку и медицинскую помощь в следующих организациях. Это специализированные учреждения, поэтому они гарантируют конфиденциальность и тактичное отношение к любому ВИЧ-инфицированному:

Кыргызстан
Г-жа Мээрим Сарыбаева,
страновой менеджер программы ООН по ВИЧ/СПИД (ЮНЭЙДС).
Бизнес-центр «Kyrgyz Concept»
ул. Исанова, 42/1,
Бишкек
Тел: +996 (312) 906228
эл. почта: SarybaevaM@unaids.org
www.unaids.org

Республиканский центр СПИД, Министерство здравоохранения КР
Бишкек, Логвиненко, 8
Телефон: +996312300754
Сайт: aidscenter.kg

Филиал Общества «СПИД Фонд Восток-Запад» в Кыргызстане
Сайт: www.afew.kg

Таджикистан
Республиканский центр по профилактике и борьбе со СПИД
Душанбе, ул. Дехоти, №48
E-mail: aidscenter.tj@gmail.com
Тел./факс: +(992 37) 234-34-42
Телефон доверия: +(992 37) 234-22-24

ОО «Таджикистанская сеть женщин, живущих с ВИЧ»
Душанбе, улица М. Турсунзаде, 45/506
Телефон: (+992)989115320; (+992)989115320
Сайт: www.tnwplus.org

Узбекистан
Республиканский центр по борьбе со СПИД
Сайт: www.spid.uz

Казахстан
Республиканский центр по профилактике и борьбе со СПИД
тел./факс:+7(727)2699481
e-mail: info@rcaids.kz

Список СПИД-центров во всех регионах Казахстана можно найти по ссылке.

Список неправительственных организаций во всех регионах Казахстана, работающих с ВИЧ-инфицированными, - по этой ссылке.

На сайте Казахстанского союза лиц, живущих с ВИЧ, также есть список контактов.
комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх