«Я пыталась сделать операцию сама»: история таджикского трансгендера
Люди
23.01.2017
Сейчас Милена приготовит вкусный завтрак, а потом пойдет к зимнему морю – дышать свежим воздухом и просто бродить. А еще сегодня ей нужно отправить две посылки: одну в Киев – подруге, там камешки с берега Черного моря, а другую в Днепропетровск, в ней куртка, от которой она давно хотела избавиться. Все потому, что ее носил человек, в чьем теле Милена прожила в Душанбе 39 лет. Сейчас от него остались только документы с мужским именем и та самая куртка, которая сегодня уедет в Днепропетровск.

Милена – трансгендер. Она начала свой «переход» в прошлом году в Таджикистане, а закончила его операцией по смене пола в Украине. Кажется, что прошло все очень быстро, но сама Милена так не считает. О том, как живут трансгендеры в Таджикистане, и через что им приходится проходить в погоне за своей единственной мечтой, она рассказала «Открытой Азии онлайн».

Где-то в августе прошлого года в душанбинском православном храме, в лавке, где можно купить свечи, продавец за прилавком говорила невысокой угловатой женщине с короткой стрижкой о том, что надо как-то женственнее одеваться - «а то вы вошли, я подумала, что мужик», и молиться чаще. Женщина кивала, едва сдерживала слезы, потом зашла в храм, села тихо на лавочку в углу зала, может быть, молилась. Через несколько недель эта же женщина встретилась мне уже в другой ситуации, вдруг сказала дружеское «привет» и поинтересовалась: «Не узнала?» Я не узнала. Вернее – узнала, я запомнила ее после той встречи в храме, но знакомы мы определенно не были. Тогда женщина назвала мне мужское имя и фамилию, и я поняла, что мы действительно знакомы. Только вот я знала мужчину с такими данными, а теперь передо мной однозначно стояла женщина, с соответствующим голосом, манерами и эмоциями.

- А что же ты ко мне в храме не подошла? – спросила я ее.
- Я боялась, я теперь всего и всех боюсь…


«Ну почему, почему я родилась не девочкой?!»

Мысли о том, что с Миленой (называть себя она теперь просит только этим именем) что-то не так, посетили ее еще в пятилетнем возрасте. Тогда она смотрела на девочек, на их платья, их игры, ей очень хотелось присоединиться к ним, но это было стыдно и некрасиво, и надо было играть с мальчишками.

- Я все время спрашивала бабушку: ну почему, почему я родилась не девочкой?! - вспоминает она и рассказывает, что та на эти разговоры внимания обращала мало и просто отвечала: «Ну, так получилось, что же теперь делать?»
31.JPG
С ощущением того, что делать с этим нечего, Милена встретила свой подростковый, а потом и юношеский возраст. Она рассказывает, с каким отвращением впервые увидела у себя на лице щетину, как до крови сбривала ее. Как понимала, что делает что-то не то, когда наедине с собой плачет навзрыд от безысходности. Признаться в своих страданиях кому-либо она тогда не решалась, но пыталась.

- Ну, например, спрашивала у своих однокурсниц: как вы думаете, какая женщина из меня бы получилась? Они крутили пальцем у виска, шутили. Я понимала, что, если расскажу им о своих чувствах, то они, да и никто, не поймут, - говорит Милена.

В общем, желание быть девочкой никуда не уходило, но физиология тоже давала о себе знать: были и свидания с женщинами, ухаживания, отношения. Тем более что внешний вид Милены, когда она еще ею не была, абсолютно не выдавал внутреннего мира. Мужчина и мужчина, возможно, чуть более чувственный, чем остальные, но такие ведь тоже бывают.

- Понимаешь, во мне сидела женщина всегда, она всегда рвалась наружу, но тело было его, жизнь была его, и ничего поделать с этим я не могла, - объясняет она.

Так Милена дожила до 38 лет, пока ее давняя подруга вдруг не приехала к ней среди ночи и не начала откровенные беседы. Тогда Милена и решилась впервые в своей жизни поведать о том, что ее мучило, набралась духа и все рассказала. И с удивлением обнаружила, что подруга откровениям не удивилась - мол, такое в жизни бывает. Милену она не осудила и, главное, сказала: «Начни пить гормональные препараты, и через год ты себя не узнаешь, а потом и пол сменишь, все будет хорошо, не переживай».

На следующий день Милена пошла в аптеку и купила себе первую порцию гормональных препаратов. Она точно помнит день, когда это было – 23 августа 2015 года.

«Знаете что, Милена, вы нам больше не нужны!»

То, что происходило в жизни Милены дальше, мне хочется назвать адом, но она поправляет, говоря, что «ад был тогда, когда думала, что нет никакого выхода из ситуации». Подруга, которая поддержала Милену после ее откровений, через пару дней сказала, что, в общем-то, совет дала, не подумав, и пить такие препараты без назначений врача опасно. Но Милене было уже все равно, она увидела выход.

- Обратиться в Душанбе мне было не к кому, поэтому советы стала искать в Интернете. Нашла сообщества трансгендеров, познакомилась с людьми, которые так же, как и я, живут в чужом теле. Мне расписали схему приема препаратов, дали советы, и я начала свой «переход», - вспоминает Милена.
1.jpg
Эффект стал заметен уже через пару месяцев: стала расти грудь, начали блестеть глаза, но главное – появилась уверенность. Милена перекрасила волосы в рыжий цвет и пришла в гости к маме, но та новый имидж не одобрила.

- Мама стала меня ругать, мол, «ты как гей!». Я пыталась объяснить, что это просто новый стиль, но она и слушать ничего не хотела, - рассказывает Милена.

Впрочем, негодование мамы оказалось цветочками. После того, как Милена показалась в своем новом виде в офисе, где тогда работала, ее скоро на ковер вызвал руководитель, точнее - руководительница.

- Она попросту стала меня материть, поставила ультиматум: или смоешь краску, или вылетишь с работы. Тоже обвиняла в гомосексуализме, я пыталась возразить, но она говорила, что сама врач, занималась психологией, и ее не проведешь. В итоге она все-таки выгнала меня с работы, сказав, что не позволит позорить свою организацию, и с геями работать не собирается.

Так Милена осталась без работы, найти новую не получалось, а ей нужны были деньги на гормональные препараты. Тело продолжало меняться, и Милена увеличивала дозу, чтобы процесс шел еще быстрее. Приходилось голодать, но лекарства она принимала стабильно. Скоро начали шептаться соседи, потом с ней перестали здороваться, смеялись за спиной. Мама продолжала обвинять Милену в гомосексуализме, пока она не призналась ей в том, что чувствует себя женщиной.

- Я ей сказала: «Мама, я женщина, я всегда ею была, разве ты не замечала?» Для нее это был удар, шок, она действительно не знала, что делать. Стала говорить мне, что я не настоящая женщина, умоляла вернуть все, как было. Но вернуться к прошлому я уже не могла.

Отчаявшись, мама сказала, чтобы Милена больше не приходила к ней днем, а только в темноте, чтобы никто не видел. Милена решила связаться с отцом, он живет в Европе. Для начала выслала ему свою фотографию, отец решил, что это фотография мамы Милены, а когда узнал, чей на самом деле снимок, сказал, чтобы больше его не беспокоили. Тогда же состоялась и встреча Милены с ее братьями.

- Мама позвонила мне, сказала, что приехали мои братья, они уже все знали. Я пришла в гости. Средний брат сказал: «И как вас теперь называть? Милена? Знаете что, Милена: вы нам больше не нужны, вы опозорили нашу семью, уезжайте отсюда и больше никогда не возвращайтесь!»

Так Милена осталась одна. 
52.jpg
- Я сидела сутками дома, никуда не выходила. Денег у меня совсем не было, пришлось продавать хрусталь, который достался мне в наследство от дедушки с бабушкой, плюс я пыталась заработать в Интернете. Но почти все деньги уходили на гормональные.

Выйти на улицу Милена не могла не только из-за страха перед людьми, но и потому, что попросту не знала, как должна одеваться женщина, как краситься, как ходить и говорить. Она смотрела на себя в зеркало, видела, что «он» уже почти ушел, но что делать с «ней» - еще не знала.

«Снимите брюки, мы посмотрим на вашу реакцию»

Летом 2016 года стало еще хуже. Несмотря на то, что теперь у Милены была внешность, о которой она мечтала с пяти лет, ее документы были на мужское имя, и новую женщину никто не знал. Да и не хотел знать. О поисках работы не могло быть и речи, прекращать пить препараты Милена до ужаса боялась, чтобы не начался обратный процесс. Она понимала, что ей срочно нужна операция по смене пола.

- Денег на операцию не было, я не знала, как к ней готовиться, к кому и куда обращаться. При этом жить с «остатками мужских следов» я уже просто не могла и стала страшно ненавидеть свое тело. Тогда я попыталась сделать себе операцию сама. Это был сумасшедший поступок, но мне было уже все равно, - рассказывает Милена.

В этот день пришлось вызывать скорую помощь. Врачи нашли окровавленную Милену и долго не могли понять, что произошло. А когда она объяснила, один из сердобольных фельдшеров попытался ее успокоить, объяснив, что операцию, по сути, провести в Таджикистане можно, но нужно пройти медицинскую комиссию. И Милена пошла в указанную медиком клинику.
IMG_20170118_152826_1.jpg
- Но там главный врач мне сказал, что «тут тебе не психушка». Я пошла в Минздрав, там сказали, что нет такого в Таджикистане закона, согласно которому я могу изменить пол, но на всякий случай отправили в психдиспансер. Я пошла. Со мной там долго говорили, сказали, чтобы я сняла брюки… Потом позвали девушек-медсестер, мол, посмотреть на мою реакцию…В конце концов мне дали справку о том, что я трансгендер, но предупредили, что никто и никогда не сделает мне операцию в Душанбе.

Все это происходило под надсмешки, шутки, а иногда и достаточно агрессивные упреки, угрозы и обвинения. На этом фоне у Милены было несколько попыток суицида. В самый отчаянный момент она случайно встретила своих давних знакомых, которые вдруг дали дельные советы обратиться за помощью в международные организации, которые работают с ЛГБТ-сообществом. Она совет послушала, написала по указанным адресам, и вскоре помощь действительно пришла – Милене выделили средства на проведение операции. Правда, организацией этой процедуры она должна была заняться сама.

«Я жалею лишь о том, что осталась сиротой»

Для проведения операции по хирургической смене пола Милена решила ехать в Украину.

- Потому что это самая свободная из всех стран, которые для меня не чужие, - объясняет она. - Впрочем, и здесь все оказалось не так просто: в клиниках операции по смене пола проводят, но граждан из стран СНГ не принимают; к трансгендерам относятся терпимее, но документы поменять тоже сложно.

Словом, мытарства были и в Украине, но в итоге Милена все-таки оказалась на операционном столе.
25.jpg
- Перед тем, как мне дали наркоз, я попросила врачей немного подождать, хотела окончательно попрощаться с человеком, в чьем теле я прожила почти 40 лет. Поблагодарить его за все плохое и хорошее и отпустить навсегда.

Операция длилась чуть больше часа. Милена пришла в себя, но еще долго не могла поверить, что все самое страшное позади. Говорит, что позвонила маме, своим немногочисленным друзьям, долго плакала от счастья и ощущения своей новой жизни.

- Знаешь, у меня осталось еще очень много проблем, прежде всего - с документами. Я еще не знаю, как мне удастся их поменять, не знаю, к кому обращаться, кто мне сможет помочь. Но все это на самом деле теперь не важно. Я чувствую себя абсолютно счастливой и ни о чем не жалею. Я жалею лишь о том, что осталась сиротой… И еще я до сих пор не понимаю, откуда в людях столько ненависти к тем, кто не похож на них. Я никому не сделала зла, я не украла и не убила, я просто хотела быть тем, кем я всегда была. Слава богу, у меня это получилось. Ненависть не смогла меня остановить.

А как к людям нетрадиционной ориентации и трансгендерам относитесь вы? Просим наших читателей принять участие в опросе.

комментариев 0
Комментарии
  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Читать все комментарии
Наверх