Опубликованно 17.10.2019 12:02

Язык как камень преткновения: интеграция детей мигрантов в России

фото: проект «Перелетные дети»



Точное количество детей мигрантов в России неизвестно. Сколько из них не посещают школу тем более. Известно что большая часть из них  — выходцы из Центральной Азии, в основном из Узбекистана и Таджикистана. Государственных программ по социальной адаптации и интеграции мигрантов нет. Ирина Галат специально для «Открытой Азии онлайн» попыталась разобраться, как происходит интеграция приезжих детей в местное сообщество, с какими сложностями они сталкиваются и кто им помогает.


Главным показателем интеграции детей мигрантов в российское общество является их участие в местной образовательной системе. В стране действует закон об обязательном среднем общем образовании лиц до 18 лет. То есть все дети школьного возраста должны быть им охвачены.


Перелетные дети4.jpgфото: проект «Перелетные дети»



На практике всё не так просто. Существует ряд проблем, которые мешают мигрантам устраивать детей в образовательные учреждения. Незнание детьми русского языка, переполненность школ и не всегда легальное пребывание детей на территории России, отсутствие регистрации. Причем последнее, согласно местному законодательству, не должно являться основанием для отказа, но по факту без регистрации попасть в школу очень сложно


«Мы живем в Москве, но зарегистрированы в Подмосковье. Дочка в этом году пошла в первый класс. В школе по месту проживания нам не отказали в приеме, но сказали, что ребенка возьмут только в том случае, если останутся свободные места, что было маловероятно. В первую очередь принимают детей, имеющих прописку или временную регистрацию на закрепленной за школой территории. Мне пришлось просить соседку оформить нам временную регистрацию. С ней дочь без проблем приняли в школу»,  — рассказывает Мария, прибывшая с семьей в Москву из Казахстана около года назад.


Главным препятствием интеграции мигрантов в местном сообществе социологи и общественники называют незнание русского языка. Из стран Центральной Азии чаще всего с языковой проблемой сталкиваются приезжие из Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана.


В России существуют различные негосударственные организации, которые помогают детям мигрантов и беженцев адаптироваться к новым жизненным условиям. В основном они занимаются обучением русскому языку и литературе. Проект «Перелетные дети» является одним из таких примеров.


Москва


Перелетные дети1.jpgфото: проект «Перелетные дети»



«Наш проект начался три года назад. Была проблема: в Москве и Московской области, по нашим непрофессиональным оценкам, несколько тысяч детей не учится в школе. И было принято решение, что нужно реализовывать Конвенцию о правах ребенка и Конституцию Российской Федерации. Все дети, находящиеся в нашей стране, имеют право на образование. И вот с этого всё началось. Рустам Иванович - директор лицея "Ковчег" вместе с завучами поехал в мигрантские районы и стал там раздавать рекламные флаеры, о том, что мы набираем группы по русскому языку. И группа была набрана. Вот так спонтанно. Чисто на идее все это зародилось», - поделился руководитель проекта «Перелетные дети» Фёдор Бажанов.


В Москве 5-6% всех учеников составляют дети-мигранты.
по оценкам проекта «Перелетные дети»


Сейчас у проекта есть несколько направлений. Международные классы при государственных школах, куда приходят дети мигрантов, не владеющие в нужной степени русским языком. Общую программу они проходят вместе с основным классом, а русский язык и литературу углубленно изучают уже в дополнительных. Также открывают курсы русского языка в школах, а в рамках лицея «Ковчег» по субботам проводятся занятия по хореографии, гончарному делу, русскому языку, искусству, рисованию, а также подготовке к сдаче экзаменов.  


Перелетные дети.jpgфото: проект «Перелетные дети»



«Еще мы открываем международные классы вне государственных школ. Мы ищем различные площадки. И дети, у которых не было возможности получить образование, ездят к нам учить русский язык. Здесь мы занимаемся самыми сложными случаями, за которые никто больше не берется. В будущем мы помогаем им подготовить пакет документов для того, чтобы они через год могли поступить в русскую школу и продолжить свое обучение там», - поясняет представитель проекта и добавляет, что все обучение проводится бесплатно.  


Бажанов подчеркивает, что «школа обязана зачислить ребенка в класс по возрасту или в класс, следующий после того, который он закончил на родине», но из-за непонимания русского языка это сделать не всегда возможно. Именно язык является основной проблемой адаптации детей в общество.

«Наша гипотеза заключается в том, что, если человек будет знать язык, это уже 50-70-80% того, что его интеграция в общество будет успешной», - добавляет собеседник. По словам Бажанова, в среднем года достаточно, чтобы подготовить ребенка к школе.


Что касается дискриминации, расизма, Фёдор Бажанов говорит, что единичные случаи их проявления встречаются, но какой-либо тенденции нет: «Это зависит конкретно от культуры того человека с которым идет коммуникация и это никак не привязано к массовой школьной среде».


В Москве среди мигрантов также известен образовательный центр «Билим» (кырг.  — знания). Его организовал выходец из Кыргызстана Максатбек Абдуназар Уулу несколько лет назад с целью обучать детей мигрантов русскому языку. Проект коммерческий, образование платное, но цены ниже средних по мегаполису. В настоящее время в центре организовано обучение и по другим направлениям не только для детей, но и для взрослых. 


Билим.jpg

фото: образовательный центр «Билим»


Максатбек Абдуназар Уулу тоже указывает на языковые, правовые и медицинские проблемы, свойственные семьям мигрантов. «К устройству ребенка в школу надо подходить комплексно. Есть организационный момент, есть работа с ребенком. Первый заключается в получении регистрации в жилом помещении на территории России, что не всем удается сделать. И это является препятствием для получения школьного образования. Также бывают барьеры психологического характера. Особенно это касается детей, которые какое-то время жили на родине без родителей, а в подростковом возрасте приехали к ним в Россию. Им не то, что к новой обстановке привыкнуть надо, им сначала надо привыкнуть к своим родителям», - поясняет руководитель учебного центра.  


Томск


Ассистент кафедры антропологии и этнологии Томского государственного университета Антон Садырин несколько лет проработал в школе, где учились мигранты. «За почти три года работы в данной организации я не видел ни одного конфликта на национальной почве между детьми. Ни в своем классе, ни в других. С детьми я общался достаточно близко, они доверяли мне, и я мог позволить себе некоторые вопросы, связанные с "межкультурным взаимодействием". Дети мигрантов активно были включены в жизнь класса, школы. Эти дети, в связи с тем, что родители длительное время заняты на работе, оставались в школе до самого вечера в различных дополнительных кружках и секциях. Через это адаптация и интеграция проходила весьма безболезненно и продуктивно», - рассказывает он.


Также Садырин не наблюдал и каких-то негативных отношений между родителями местных и прибывших учеников: на родительских собраниях беседа велась исключительно в русле общеклассных дел. «Новый инструмент родительского взаимодействия whatsapp, также позволил мне понаблюдать за коммуникацией, в которой по отношению к детям мигрантов ничего плохого я не увидел. Мне кажется, больше претензий всегда к тем, кто мешает всему классу, а это не про иностранных ребятишек. Они, как правило, весьма тихие и усидчивые, достаточно мотивированные. В целом отношение ко всем ученикам, вне зависимости от этнической принадлежности, было одинаковым, без какой-либо стигмы», - отмечает Садырин.


DeZf0wcUQAATqnv.jpgфото: представительство ООН в России



Единственная сложность заключалась в слабом знании детьми мигрантов русского языка, на это особенно сетовали учителя данного предмета. И их понять можно: учителя просто физически не могут им уделять того внимания, которое позволило бы в рамках их текущего понимания языка объяснить тему. Некоторым школам удалось привлечь финансирование на открытие дополнительных курсов по русскому языку.


Желание взять детей с собой, невзирая на многочисленные трудности, часто является косвенным свидетельством намерений мигрантов в дальнейшем переехать в Российскую Федерацию на постоянное место жительства.
из Доклада о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации за 2017


«Та организация, в которой работал я, наиболее низкостатусная. Что я имею в виду под этим: во-первых, там только 9 классов, во-вторых, ученики этой школы с весьма низким уровнем знаний, в-третьих, эта школа инклюзивная, что для некоторых родителей является маркером той низкостатусности. Именно в этой школе сконцентрировано "видимое" число детей трудовых мигрантов», - говорит Антон Садырин. В школе помимо местных обучались дети из Узбекистана, Азербайджана, Украины (беженцы). Больше всего детей было из Кыргызстана.


По его словам, это вызвано тем, что зачастую образовательные организации не хотят брать на себя ответственность за ребенка с низким уровнем владения русским языком. Они нарушают права ребенка и родителя, перенаправляя семью в другую школу. К идее создавать отдельные классы для мигрантов Садырин относится отрицательно: «Я категорически против классов для мигрантов, против такой искусственный сегрегации, которая эти границы сделает видимыми. Но дополнительные языковые курсы — это то, на что нужно обратить внимание нашему образованию».


Санкт-Петербург


Курсы русского языка для детей-мигрантов проводят и в северной столице России. Одним из организаторов данной помощи приезжим является Санкт-Петербургское отделение Российского красного креста. «У нас есть несколько направлений по оказанию правовой, социальной, информационной помощи. К нам обращались взрослые беженцы, мигранты. И мы выявили такую проблему, что иногда детей не зачисляли в школу, потому что они не знали русского языка. В школах им говорили подучить русский язык, а потом приходить», - рассказывает Наталья Зайберт, директор информационно-консультационного центра по миграционному законодательству Санкт-Петербургского отделения Российского красного креста.


Количество детей мигрантов, посещающих образовательные учреждения в северной столице, за последние 10 лет увеличилось вдвое.
по данным Санкт-Петербургского отделения Российского Красного Креста


В 2018 году Красный крест в Санкт-Петербурге организовал две группы по обучению детей мигрантов русскому языку. В 2019 году уже пять таких групп открыты в школах с наибольшим количеством мигрантов. Данные классы свыше 90% детей посещают выходцы из Центральной Азии (Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан).


«Детям самое главное попасть в школу. Школы сейчас могут принимать детей только на основании их законного нахождения и миграционного учета, и не всегда родители могут это сделать. Поэтому, если ребенок попадает в школу, нормально занимается, то школа для него становится лучшим местом для адаптации и интеграции. Это сразу и коммуникации, и русский язык. Особенно в начальном звене очень быстро учится русский язык, и вследствие ребенок очень быстро входит в принимающее сообщество», - говорит Наталья Зайберт.


Что касается взаимоотношений между местными учениками, учителями и детьми-мигрантами, то, по ее словам, основанных на исследованиях и обсуждениях с компетентными в этих вопросах организациях, особых проблем не возникает. Отношения между участниками образовательного процесса «достаточно нормальные». Собеседница не отрицает, что возможно какие-то неприятности в школах случаются, но подобная информация к ним не поступала.


Наталья Зайберт также не видит необходимости в создании отдельных классов для мигрантов, так как «это будет что-то обособленное, не приводящее к положительным результатам». Но проводить интенсивные подготовительные занятия для приезжих детей, не знающих язык, действительно необходимо. «Если дети-мигранты будут знать русский язык, то это будет легче и учителям, и детям мигрантам и ученикам, которые обучаются с ними в одном классе», - заключает она.


Цифры


В государственном докладе о положении детей и семей, имеющих детей, в России за 2017 год говорится, что за указанный период в страну въехало более 17,1 млн иностранных граждан, в том числе дети в возрасте до 18 лет – 1,6 млн человек или 9,3%. Больше всего несовершеннолетних мигрантов прибыло из Центральной Азии – 595,3‬ тыс. или 36,4% от общего числа въехавших детей. Среди них из Казахстана прибыло 269,1 тыс. несовершеннолетних (16,5%), из Таджикистана – 120 тыс. (7,3%), Кыргызстана – 104,3 тыс. (6,4%) и Узбекистана – 101,9 тыс. (6,2%).


«За последние 5 лет доля несовершеннолетних в миграционных потоках, направленных в Российскую Федерацию, в среднем составила 9,7%», - говорится в документе.


При этом исследователи отмечают, что «порядка 2/3 несовершеннолетних мигрантов прибыли с родителями, заявившими целью своего въезда «частная», 15,6% – «туризм» и только 4,7% детей прибыли совместно с трудовыми мигрантами». Зарегистрировано по месту жительства было 63,7 тысяч несовершеннолетних мигрантов (11,3%)


_104110762_tass_6882522.jpgфото: Петр Ковалец, ТАСС



Сколько детей-мигрантов проживает в России длительное время неизвестно. Сколько их посещает образовательные учреждения и сколько не посещает неизвестно. Сколько из них владеет русским языком, а скольким нужна помощь в его изучении тоже непонятно. Отсутствие данной информации в открытых источниках, у экспертов-социологов, общественников говорит о том, что в стране нет понимания масштабов проблемы на самом высоком уровне.


Об этом также свидетельствует и отсутствие законодательной базы в вопросах интеграции и адаптации мигрантов. По сути получается, что проблема есть, а комплексного ее решения нет. В тоже время российские СМИ широко обсуждают проблемы приезжих детей. Эти вопросы активно поднимают общественники, они же и пробуют что-то на местах делать.


Возникают вопросы не только к принимающей стороне, но и к родителям детей, прибывающих в страну. Должны ли они брать на себя ответственность по подготовке несовершеннолетних к школе? Должны ли обучать их русскому языку самостоятельно, должны ли заранее продумывать способы легального пребывания своих детей в новом государстве?


Я, как родитель-мигрант, отвечаю на все вопросы «да».



Автор: Ирина Галат

Редакция OpenAsia
Автор материала
Вернуться в начало