Опубликовано 19.10.2016

Алматинские хроники художника Калмыкова

Сегодня исполняется 125 лет со дня рождения художника Сергея Калмыкова, жившего и творившего в Алма-Ате с 1935 по 1967 годы. Около 30 лет он посвятил служению оперному искусству, создавая декорации и костюмы, а по выходным рисовал на улицах, стараясь запечатлеть каждый уголок солнечного города в разное время года.

Умер он в полном одиночестве, голодный и больной. Это о нем Юрий Домбровский в романе «Факультет ненужных вещей» писал: «Двадцать первый век ему был уже ни к чему, он работал для двадцать второго».


“Открытая Азия онлайн” вспомнила картины художника и прошлась по местам в Алматы, где он жил и творил. 


Сергей Иванович Калмыков родился 19 октября 1891 года в Самарканде. Его родители были из чугуевских мещан. Отец заведовал транспортной конторой, мать занималась домашним хозяйством. 
СЕМЬЯ.jpg

«Помню себя уже крошечным среди тюков, ящиков, огромных верблюдов, лошадей, толп народа, заполнивших большой двор… Рисовать начал с 4 или 3 лет…Видел ли я самаркандские старинные мечети и старый город – не знаю. Мне хотелось бы быть уверенным, что я их видел. Я был в Самарканде совсем маленьким, там я родился… Мне мерещатся вечерние закаты и мечети, освещенные солнцем, и бухарцы, и минареты», – писал Калмыков в своих воспоминаниях. 

Из Узбекистана семья Калмыковых переехала в Оренбург, где Сергей окончил гимназию. А в 18 он поступил в художественную школу Юона в Москве.

В конце 1910 года молодой художник переехал в Санкт-Петербург, где учился в школе живописи Званцевой. Там преподавали такие известные художники, как Добужинский, Петров-Водкин, Бакст. Кто-то из наставников посоветовал юному подмастерью много рисовать с натуры. И вот однажды, вернувшись с каникул, Калмыков показал своему учителю Петрову-Водкину картину “Купание красных коней”. Художник высоко оценил работу ученика. А в 1912 году на свет появляется картина самого Петрова-Водкина “Купание красного коня”, на котором в качестве натурщика изображен Сергей Калмыков.
новый коллаж.jpg
«К сведению будущих составителей моей монографии. На красном коне - наш милейший Кузьма Сергеевич изобразил меня... В образе томного юноши на этом знамени изображен я собственной персоной... Только ноги коротки от бедра. У меня в жизни длиннее», - писал он позже в своих дневниках.

После революции Калмыков снова оказался в Оренбурге, оформлял парады и демонстрации, читал лекции, создавал декорации для передвижной оперы Фёдора Вазерского, рисовал костюмы и афиши для театра и цирка.

В 1935 году его необычные афиши и декорации во время гастролей в Актюбинске увидел композитор Евгений Брусиловский (в 1934-1938 он руководил Казахским музыкальным театром, ныне Государственный академический театр оперы и балета имени Абая, - прим. ОА) и пригласил Сергея Ивановича в Алма-Ату. В своих воспоминаниях Брусиловский восхищался лаконичностью и техникой создания Калмыковым декораций: "С одной стороны была декорация для оперы "Кармен", а если перевернуть, то выходили декорации для "Щелкунчика".


Оперный театр

Казахстанский искусствовед Валентина Бучинская, член Союза художников и  Международной Ассоциации художественных критиков (ЮНЕСКО), изучающая творчество Калмыкова более 40 лет, вспоминает любимые места художника.

- Самое знаковое место для Калмыкова - это оперный театр, - начинает свой рассказ Бучинская. - Он там много работал, создавая костюмы и декорации. Мне рассказывали, что, когда открывали занавес, у зрителей мороз пробегал по коже. Например, к опере “Князь Игорь” он нарисовал красную юрту, которая смотрелась, как космический корабль. К сожалению, декорации не сохранились, но осталось множество эскизов.ОПЕРНЫЙ.jpg
Зато очень много его работ, где оперный театр и прилегающие к нему улицы изображены с разных сторон в разное время года. Причем один этюд краше другого. Рисовал всегда с натуры, давал картинам космические имена, видя одновременно землю и небо. Называл свой собственный стиль “стилем Монстр”, а мир для него был всего лишь отражением космоса. 


Парк имени 28 героев-панфиловцев

Еще одним местом вечного времяпрепровождения художника Сергея Калмыкова можно назвать парк 28-героев-панфиловцев, который в 30-40 годы носил название парка Федерации советских республик. Излюбленное место горожан - Вознесенский кафедральный собор. 

СОБОР.jpg

На востоке от парка размещался барак, в котором жили работники оперного театра, в том числе и Калмыков. Это перекресток улицы братьев Абдуллиных и Казыбек би (ранее Емелева и Советская). Бараки там давно снесли. Поэтому точно указать дом, где жил художник, невозможно.

Парк культуры имени ГорькогоГОРЬКОГО.jpg

Любимым местом сбора алма-атинцев в середине прошлого века был Центральный парк культуры и отдыха имени Горького. Здесь же проводил свои пленэры художник Калмыков. 

- Озеро, расположенное в самом центре парка, часто появлялось на этюдах и картинах Сергея Калмыкова, которые он мог писать на чем угодно: на обрывках картона, оберточной бумаге, географических картах, - продолжает  Бучинская. - Причем обычное озеро часто перерастало в его работах в нечто фантастическое. 

Улица Калинина (ныне Кабанбай-батыра)КАЛИНИНА.jpg

По словам Валентины Бучинской, Сергей Калмыков, в отличие многих казахстанских пейзажистов, предпочитал шумную тесноту городских улиц, парков, площадей. Одна из излюбленных улиц художника - Калинина, которая до 1936 года именовалась Мещанской. Сам Калмыков в своих автобиографических записях писал о себе так: 

«Вот представьте-ка себе: из глубины Вселенной смотрит миллион глаз, и что они видят? Ползет и ползет по земле какая-то скучная одноцветная серая масса — и вдруг как выстрел — яркое красочное пятно! Это я вышел на улицу».


- Жизнь в Алма-Ате во многом сохранила Калмыкова как художника-авангардиста, причем последнего, кто дожил до 60-х годов, - говорит Валентина Бучинская. - Живи он в Москве или Ленинграде, творчество, подобное тому, которое он мог позволить себе здесь, в казахской столице, отправило бы его в тюрьму. И хотя, по большому счету, вести беседы ему было практически не с кем, он через свои картины вел воображаемые диалоги с Леонардо да Винчи, Эдгаром Дега, Гогеном и Малевичем. Удивительно, что наряду с фантастическими пейзажами и персонажами он мог рисовать и вполне реальных персонажей и сюжеты из советской эпохи. 


ИпподромИППОДРОМ.jpg

- Он часто изображал коней. У него есть великолепный цикл, посвященный лошадям, - продолжает Бучинская, - к тому же, не забывайте про “Купание красных коней” и Петрова-Водкина. Первым этих красных коней нарисовал Калмыков. Позже этот сюжет повторится в картине “Апофеоз Ольги Алексеевны Шпилько и моих красных коней”.


Медео 

Еще один объект пристального интереса художника - высокогорный каток “Медео”. Он рисовал его на картоне и оберточной бумаге, а потом дарил прохожим. 
МЕДЕО.jpg
 
В 1962 году, выйдя на пенсию, Калмыков продолжал творить. Его часто можно было видеть на улицах города, он стал символом свободной, солнечной, творческой Алма-Аты того времени. Называвший себя “гением первого ранга межпланетной категории”, он всегда словно смотрел только в небо. 

Умер он в 1967 году от голода и истощения, так как питался одним хлебом и молоком, изредка кашами. Никакой другой пищи при жизни Калмыков почти не признавал. В своих рукописях он писал: “Меня считают сумасшедшим, но я не сумасшедший. Я вижу иные миры”.
 
После смерти в его квартире осталось множество этюдов и картин. Многие его работы удалось сохранить в запасниках музея имени Кастеева.
коллаж.jpg

Его мастерство не дает покоя нынешним поколениям творческих людей. Театралы мечтают поставить спектакль по его работам, художники пытаются по-своему преподнести его картины для современников. Весной этого года в рамках музейной ночи была представлена инсталляция художника Стародубцевой, которая раскрасила живых людей в персонажей с картин Сергея Калмыкова.
Редакция OpenAsia
Редакция OpenAsia
Автор материала

Читайте также

Вернуться в начало