Опубликовано 28.01.2016

Риски и выгоды китайского присутствия в ЦА

Китай проявляет всё больше и больше интереса к территории Центральной Азии. Об этом заговорили как китайские власти, так и эксперты.

“Открытая Азия онлайн” взяла эксклюзивные интервью у политологов Центральной Азии, которых попросила рассказать о том, какие риски и выгоды сулит сотрудничество с одним из крупнейших партнеров стран Центральной Азии - Китаем. 



Кыргызстан: “Челночный” взгляд на Китай


челнок.jpg

Долгие годы только "челноки" и формировали особый взгляд на Китай. Пришла пора начать изучать Китай серьезно.


Кыргызстан считается одним из наиболее зависимых от китайских инвестиций государств Центральной Азии. Считает кыргызский политолог Шерадил Бактыгулов. Однако здесь не боятся зависимости, хотя и отмечают свои минусы сотрудничества.

- На Китай мы привыкли смотреть через советский “прицел”, - начал свое интервью “Открытой Азии онлайн” кыргызский политолог Шерадил Бактыгулов. - У нас инерционный механизм, заложенный в СССР: когда имидж КНР был не очень высок, мы смотрели на нее с подозрением, как на потенциального противника. Но это проблема не Китая, а нашей собственной ментальности. Здесь мы выходим на то обстоятельство, что ни в Казахстане, ни в Кыргызстане  нет синологической школы. И, к сожалению, синологическая школа России тоже переживает не самые лучшие времена. И потому у нас больше преобладает предоставление о Китае с точки зрения “челночной синологии”. Когда информацию о стране и образе жизни там мы получаем от челноков. Это большая проблема, и китайские эксперты это тоже понимают. Имидж Китая - это то направление, над которым надо работать.


Как считает эксперт, Китай, между тем, проводит очень активную инвестиционную политику в регионе, выступает с инициативами о выделении средств на инфраструктурные проекты в странах Центральной Азии.


IШерадил.jpg - Многие забывают, что Азиатский банк инфраструктурных инвестиций - это инициатива Китая. Но учредителями являются и Казахстан, и Кыргызстан, и Таджикистан, и Россия, и ряд других государств. Если посмотреть устав банка, то мы увидим, что он создается для поддержания Всемирного банка, Международного валютного фонда, и основной операционной валютой является доллар США. Тем самым Китай демонстрирует, что он не пытается давить на другие страны, не продвигает юань. Хотя МВФ принял решение о включении китайской валюты - юаня - в качестве шестой международной резервной валюты. И с октября 2016 года это войдет в силу. Это те обстоятельства, которые будут способствовать улучшению имиджа Китая.


Чего стоит опасаться?

Сильно опасаться "китаизации", как считает эксперт из Кыргызстана, его стране не стоит. Многие молодые кыргызстанцы проходят обучение в Китае, учат языки, изучают специальности будущего.

- Былых опасений о всеобщей "китаизации" нет. Конечно, немного дискомфортно переучиваться на китайский язык, который мы не понимаем, но есть хорошая цифра по масштабам Кыргызстана - 2600 человек учатся в Китае. Из них 300 человек - на бюджетной основе. Остальные 2300 - за свой счет, и это дети ведущих чиновников, политиков, состоятельных людей. Это будущие активные люди, которые будут работать в Кыргызстане и с китайскими партнерами. И мы прекрасно понимаем, что Китай строго следует нормам международного права. Например, наши украинские коллеги заявляли: когда обесточили Крымский полуостров, было нанято китайское судно с китайским экипажем, и они прокладывали подводный электрический кабель с России на полуостров. И тогда украинский МИД заявлял: если бы мы выразили протест МИДу КНР, то они свернули бы все работы.

 


 Итак, какие риски существуют в случае активного экономического и другого взаимодействия с Китаем?


КРЕДИТЫ

Проблемная зона - это вопрос кредитов. Нам не известно, особенно экономистам, какова формула расчета возврата денег. Мы понимаем, что займ когда-то надо возвращать, да еще и с процентами. Но как эти проценты будут расти, и какую мы выплатим сумму, - это остается неизвестным.

НАРКОТРАФИК

Следующий момент - это наркотрафик. Западная часть Китая является новым направлением для торговли наркотиками. То есть мы привыкли, что героин - это юг: “Золотой треугольник” - Лаос, Бирма и т.д. Но теперь афганский героин поступает в СУАР через территорию стран ЦА. И с территории СУАР в нашу сторону идут поставки прекурсоров, то есть серной кислоты, чтобы извлекать из опиатов финальный продукт - героин, то есть - тяжелые наркотики.


ИЗМЕНЕНИЕ ПОЧЕРКА ТЕРРОРИСТОВ


Еще одна проблема - изменение почерка уйгурских сепаратистских организаций. Если раньше явно прослеживалось противостояние между уйгурами и этническими ханьцами, то последние теракты 2013-14 годов показали: пришли джихадисты. С криками “Аллах акбар” они подрывают автобусы, в которых сидят и этнические уйгуры, и ханьцы.

Это говорит о том, что усиливаются связи международного террористического интернационала, и Кыргызстан становится страной-транзитером различного рода террористических и уголовных элементов.


ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА

- У нас в стране преобладает так называемая "неформальная" - теневая экономика, - продолжает Шерадил Бактыгулов. - Китайские бизнесмены, работающие в условиях неформальной экономики, вместо того, чтобы платить налоги государству, эти деньги выплачивают криминальным и полукриминальным окологосударственным структурам. Страна не получает доходов.  

В то же время усиливается неформальный сектор экономики, возрастает роль криминала, и, как следствие, китайский бизнес также становится незащищенным. Отсюда будут страдать официальные структуры, потому что будет идти обмен нотами протеста по линии внешнеполитических каналов.  


СЛАБАЯ ГРАНИЦА


К сожалению кыргызско-китайская граница не очень хорошо защищается. Подтверждением может стать одно из самых загадочных происшествий на перевале Пикыртык.

23 января 2014 года 11 неизвестных лиц проникли на территорию страны из Китая и убили охотника, который пытался их задержать. Через некоторое время нарушители были уничтожены силами пограничников.

Осталось много вопросов. У этой группы китайских граждан были обнаружены карты, применяемые военными, были отмечены все тропы. Им удалось пройти китайские системы охраны границ и пересечь кыргызскую границу. И, по отзывам местных жителей, они неоднократно замечали незнакомых людей в пограничной зоне и проходящих в направлении китайской границы людей. Многие приезжают в Кыргызстан под вполне приличными предлогами - на свадьбу, по делам бизнеса, а затем оседают в стране под видом нелегальных мигрантов.


Таджикистан: "Мы все превратимся в большой караван-сарай"


Президент Национальной Ассоциации политологов Таджикистана Абдугани Мамадазимов, наоборот, считает, что для Таджикистана не существует никаких рисков от возрождения Великого Шелкового Пути, о котором говорят в контексте развивающихся отношений с Китайской Республикой.

Таджикистан, по его словам, сегодня боится вступать в Евразийский экономический союз из-за боязни остаться транспортной и экономической периферией Союза, а Китай дает ему возможность стать не только транзитной страной, но и поднять с колен текстильную и перерабатывающую промышленности.

_MG_9783_1025x683.jpg

фото Руслана Пряникова


- Мы поддержали мегапроект Китая “Один пояс - один путь”, потому что через нас уже проходили маршруты “Шелкового пути”. Издревле очень ценился согдийский шелк. В него заворачивали свои религиозные книги католические священники. Поэтому мы рассматриваем сотрудничество с Китаем как возрождение концепции, существовавшей при династии Тан. “Лошади на севере, лодки на юге”. То есть когда с севера караваны проходили через нас и доходили до восточных портов Средиземноморья, был баланс мировой торговли - сухопутной и морской ее частей. Он нарушился после великих географических открытий. Сейчас, когда народы Центральной Азии и Кавказа стали независимыми, и наступила эра высокоскоростных железнодорожных магистралей, когда о возрождении Шелкового пути говорят Египет, Иран, Великобритания и Россия, почему бы нам, народам, исконно живущим на этом пути, не возродить его? Поэтому я думаю, что скоро вся Центральная Азия превратится в большой караван-сарай.





Казахстан: “Самим газа может не хватить”

Фарход Аминжонов, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института (Казахстан), эксперт по энергетической безопасности, рассказал о риске в энергетической сфере сотрудничества с Китаем для Центральной Азии.

- Есть угрозы в энергетической сфере. Изначально центральноазиатская энергетическая - по большей части, газовая система - предполагала, что страны ЦА - в основном, Туркменистан - не только поставляли газ своим внешним партнерам, но и снабжали им соседей. Раньше страны региона были зависимы от России. Они и испытали все последствия этой высокой зависимости, когда Россия устанавливала свои собственные дискриминационные цены. Позже они захотели диверсифицировать свою зависимость. 

_MG_9774_1025x683.jpg

фото Руслана Пряникова


Несмотря на то, что таких проектов по поддержке было много, только Китай смог установить в этом вопросе некую новую монополию. Если посмотреть, то Туркменистан взял обязательства по экспорту газа в Китай в размере 65 млрд кубических метров, Узбекистан должен поставлять около 10 млрд кубов и Казахстан - 5 млрд кубов. Если же посмотреть на экспортные возможности региона, то они составляют 65-70 млрд кубометров газа. То есть фактически мы не можем даже Китай обеспечить. Экспорт в Китай увеличивается с каждым днем. Это негативно влияет на внутрирегиональное потребление. 



Получается, что Китай заинтересован в том, чтобы больше нефти и газа у нас забирать. Но и правительства наших стран - тоже! Так как несмотря на то, что Китай построил газопровод и пытается вернуть инвестиции, он еще и платит за газ в три раза больше, чем внутренние потребители! 

Поэтому проблемы усугубляются с каждым годом. В Туркменистане проблем пока нет, но если раньше население получало газ бесплатно, то сейчас устанавливается некая цена. В Узбекистане уже есть проблемы с потреблением газа населением. В Казахстане газа пока много. Но он все-таки зависит от поставок газа на юг из России и Узбекистана. Был построен трубопровод “Бейнеу - Бозой - Шымкент”, его построили китайцы, он присоединится к линии главного трубопровода “Центральная Азия - Китай”, но сколько Казахстан сможет оставлять газа себе, - непонятно. Также непонятно, как дальше будут складываться отношения между соседями по Центральной Азии.


Редакция OpenAsia
Редакция OpenAsia
Автор материала

Читайте также

Вернуться в начало